Книга Внимание, разряд, страница 34 – Александра Седова

А он не двигается. Окаменевшая статуя.

Складывается ощущение, что Артём пригрозил им смертной казнью, если на меня кто-то посмотрит.

— Это благодарность Артёма Игоревича за спасение жизни, — объясняет мордоворот. — Оставьте. Он от чистого сердца.

— Ладно, чёрт с тобой, — возвращаю деньги в сумку. Переведу на счёт детской больницы. Раз бандюган деньгами раскидывается — грех не воспользоваться. Сам он вряд ли благотворительностью занимается, а так, выходит, не принимая участия, поможет больным детям.

— В какую сторону идти на остановку?

— Нам приказано доставить вас до дома, — рапортует мужик.

Приказано.

Становится интересно — до безумия. Если я ему что-то прикажу, он послушается? Ну так, ради забавы. Просто проверить.

— Сидеть! — рявкаю, как на собаку.

Мужик хлопает ресницами, очумев, изучает свои ботинки.

Стыдно теперь.

— Прости, я…

Наверное, это всё энергетика места, где нахожусь. Или ещё струящаяся по венам память от оргазмов и поцелуев их главного.

Бугай опускается на корточки, всё так же уткнувшись глазами в пол.

Дела…

Слушается.

Внутри меня просыпается неведомая до сих пор жажда власти. Это, оказывается, офигеть как приятно.

Псы Артёма отвезли меня домой. По пути, по моей просьбе, заехали в банкомат, где я закинула благодарность Артёма на карту и сразу же перевела всё до копейки на счёт детской больницы.

Бандиты проводили до двери, убедились, что я благополучно зашла в квартиру, и только после этого уехали.

Акмаль

— Братик, прекращай эту войну. Можно ведь договориться мирно, — льётся медовым ядом Алла, прижимаясь к моему плечу грудью, обвивает руку, словно змея.

Сидит рядом на диване, закинув ноги на мягкое сиденье.

«Братик».

Ненавижу, когда она меня так называет.

Её тёплая, противная ладонь ложится на мою ногу, гладит ткань штанов, будто пытается пролезть под кожу.

— Ты уже завалил всех, кто мешал. — Сладкий шёпот в ухо, словно яд по венам.

— Даже Артёма. Мне доложили, что он откинулся в больнице, — с горячей гордостью, будто мои победы — её заслуга.

— Это не я, — отрезаю холодно, без эмоций. Подношу к губам бокал с минералкой, смачиваю губы.

Не могу позволить себе потерять контроль ни на секунду. Алкоголь — роскошь, которую я не могу себе позволить.

— Не ты? — удивляется, отлипает от моего плеча, перестаёт гладить ногу. В лицо заглядывает с нескрываемым интересом.

Красивая, сука.

Огненно-рыжие волосы мягким шёлком спадают на плечи, обрамляют вырез платья на бледной груди, что возвышается над телом.

Только поэтому до сих пор дышит.

— Артёма расстреляли в спину, — объясняю, скривив лицо от ненависти. — Я бы всадил пулю ему в лицо, глядя в глаза, чтобы он видел, от чьей руки скончается. — Смакую каждое слово, будто вкус мести на языке. — Так что это кто-то из его окружения. Ссыкливая тварь, лишившая меня удовольствия лично отправить брата на тот свет.

— Братик, — Алла протягивает руку выше, прижимает ладонь к моему паху. — А если он жив? Прячется где-то, готовит налёт?

Если это так — я буду рад.

Лично прострелю ему башку, а потом с удовольствием зарою в землю. Приглашу на похороны его мать. И прикончу её прямо там, на могиле сына.

— Если он жив, я об этом узнаю, — говорю вслух, спрятав мысли за новым глотком воды.

— Братик, — тон её голоса меняется. Сука дрожит от возбуждения, с усилием гладит мой пах, дышит в ухо.