Книга Внимание, разряд, страница 40 – Александра Седова

Симптомы сомнительные. В типичную картину аппендицита не укладываются.

На перитонит похоже, но что-то смущает.

— Стул когда в последний раз был? Кровь, чёрный цвет, запоры были? — собираю анамнез.

Санька всё фиксирует, записывает.

Жена пациента ему паспорт и полис подсовывает, без напоминаний и просьб.

— Нет, не было, — отвечает за мужа.

— Людка, выйди ты! — раздражённо кричит пациент. — Не мешай врачам!

Она и не мешает. Отвечает на вопросы, волнуется, конечно, сильно, но адекватная. Похоже, у них свои внутренние разборки.

Я всё ещё не до конца понимаю, что с пациентом.

Всплывает в памяти случай из работы с Фёдором. Опытный врач, многому у него научилась.

Прошу супругу выйти из комнаты, пациента — повернуться на бок, спиной к нам.

Санька округляет глаза, прижимает планшет к груди, ошарашенно наблюдает, как я провожу пальцевое ректальное исследование— вставляю палец между булок Виктору.

Пациент тоже ошарашен. Даже возмущаться начал — оживился.

Тонус анального сфинктера снижен. Я бы даже сказала, через чур расслаблен.

Вытаскиваю руку.

На перчатке — черные кровянистые массы.

Снимаю перчатки, переворачиваю пациента обратно на спину.

— Активированный уголь принимали? Препараты железа? — строго спрашиваю.

— Нет, — краснея, отвечает.

— Что там? — шёпотом интересуется Санька.

Метод старый, неприятный, но в экстренной ситуации информативный.

— Признаки кишечного кровотечения, вероятно — травма прямой кишки, — отвечаю. — В прямую кишку посторонние предметы вводились? — спокойно, без обвинений. Но в тоже время жёстко, чтобы мужик не думал врать.

— Да за кого вы меня принимаете?! — срывается пациент.

Нельзя врать врачу, адвокату и священнику.

Я же вижу, что обманывает!

Очевидно что засовывал, при чем не сам. Сам бы так кишку не травмировал.

Может, разнообразия захотелось под старость лет? Сходил в баньку с другом, решили поиграть. Мало что ли таких случаев?!

В комнату возвращается супруга.

— Вить, тут Егор пришёл, — говорит. — Сосед наш. — Это уже нам. — Волнуется.

Заходит сосед. Мужик лет пятидесяти. Взгляд виноватый, сочувственный.

— В бане были? — уточняю.

— Были, — кивает супруга. — Вчера топили.

— Понятно, — коротко вздыхаю. — Сань, иди посмотри, где Андрей. Пациента нужно срочно госпитализировать. Если не подъехал — вызывай МЧС.

— Господи! — ахает женщина. — Что с Витенькой?

— Кишечное кровотечение, — ровно, без эмоций. — Нужно в больницу.

— Из-за чего такое бывает?

— Это уже в стационаре разберутся. Моё дело — доставить пациента. Соберите мужу вещи: документы, одежду, тапочки. — Подсказываю.

Женщина причитая, бросается к шкафу, суетливо вещи в пакет складывает.

Контролирую давление, пульс, сатурацию. Стабилен.

В больничке подлатают, будет как новенький. Главное — чтобы инфекция не попала.

— Подъехал, — докладывает Санька врываясь в комнату.

Пациент встал с помощью Саньки, самостоятельно дошёл до машины и лёг на носилки. Жене с нами ехать запретил. С соседом не попрощался. Всю дорогу до больницы молчал.

Сдаём его врачам, заполняем документацию, выходим на улицу.

— Рит, а он чё, из этих? — прилетает вопрос от Саньки.

Кто ж его разберёт?

Не люблю личную жизнь пациентов рассасывать — вкус не нравится. Обычно на обеде врачи делятся интересными случаями, смеются, выстраивают догадки, а я всё при себе держу.