Книга Внимание, разряд, страница 32 – Александра Седова

В комнате темно настолько, что я сперва путаюсь: а открыла ли я глаза на самом деле? Если бы не телевизор. Красная точка — как якорь внимания, подтверждение того, что я проснулась и со зрением всё отлично.

Я лежу на животе, совершенно голая.

Сильные, тёплые, уверенные мужские ладони гладят попу. Так, как будто она уже принадлежит ему.

Приятно и расслабляюще-возбуждающе.

Пока я спала, моё тело уже получало ласки и довольно сильно возбудилось. Стенки влагалища сократились, выталкивая порцию естественной смазки.

Я уже не сплю, но и не шевелюсь, не подаю виду, что всё осознаю и чувствую. Хочется ещё немного покайфовать, лениво наслаждаться, прежде чем начать задавать вопросы.

Тем временем ненасытные руки исследуют тело дальше. Гладят спину, сжимают плечи.

Темнота скрывает мужчину. Я не вижу, куда и с какой стороны он двигается. Каждое новое прикосновение — до дрожи в коленках, неожиданное, приятное. Собирающее пульсирующий узел внизу живота.

Ощущение тёплых мокрых губ на ягодицах, ласкающего кожу языка заставляет выдохнуть и выдать себя.

Артём, заметив, что я проснулась и не сопротивляюсь, приумножил напор.

Выдыхая пар в мою спину, что ложится на кожу, запечатлевая его вожделение и одержимое желание, он сильнее сминает в ладонях ягодицы, раздвигает в стороны, сводит обратно.

— Не будешь кричать? — с усмешкой.

В абсолютной темноте даже голос слышится по-другому. По-настоящему, честно, без маски в виде лживого выражения лица и поддельного блеска в глазах.

— Буду, — уверенно, на выдохе от кайфа. — Под тобой.

Парень издал что-то похожее на рык и стон одновременно. Раздвинул ягодицы. Его тёплое дыхание коснулось киски как знамение того, что будет дальше. Ворвавшийся между булочек язык собрал всю влагу, размазывая её от клитора до ануса.

Выставив попу, чтобы ему было удобнее, представляю, как он это делает. Тот самый, по мнению Санька, главарь криминальной группировки, с красивым телом и ранами от пуль на мощной спине.

Лижет с удовольствием, щекочет языком, причмокивает. Попа и киска мокрые настолько — от его слюны и моей смазки, — как будто бутылку лубриканта вылили.

— Я хочу есть тебя и трогать, — прервавшись, хрипло, вытирая мокрый рот поцелуем о мою ягодицу.

Переворачивает меня на спину, утопает лицом у меня между ног. Руками щупает живот, большим пальцем вдавливает в пупок, гладит по кругу и тянется выше — к груди.

Паркует ладони на груди, пальцами обеих рук сжимает оба соска, крутит, как радиоприёмник, пытаясь поймать оргазм FM.

Жрёт меня внизу. Глотает мои соки, всасывает половые губки, сжимает губами клитор, бьёт по нему языком и снова лижет.

Я ничего не вижу — от этого ощущения острее. Ничего не отвлекает. Ничего нет. Только прикосновения, ласки, поцелуи, дыхание. Тепло его рук на моём теле, горячее влажное дыхание между ног. Темнота скрывает ложь, страхи, стыд. Есть только мы и наши желания. Только язык тела и запах перчёной похоти.

В какой-то момент он так завёлся, что случайно прикусил клитор передними зубами.

Я вздрогнула всем телом. Понравилось. Как резко прыгнуть в снег после бани.

Кончаю, выгнув спину, вдавливая грудь в его ладони. Сырости добавилось. Влага струится между булочек, щекочет анус, капает на простыню.

Надеюсь, что он наелся и теперь трахнет как надо. Но он продолжает лизать, обсасывать, рычать и хрипеть от удовольствия.