Книга Грязная подписка, страница 8 – Хантер Грейвс

— Слушай, а правда, что у вас там у каждого свой личный «телохранитель»? Ну, знаешь, этот мем про чувака из ФСБ, который следит за твоим цифровым следом. Вот угар будет! Бедный мужик, мне его даже жаль — ему же придется столько твоего порно читать!

Ах, эти дивные народные сказки и городские легенды. Как же вы наивны, девочки. Но ведь ни одна сплетня не рождается на пустом месте.

Эмма поспешно отмахивается, защищая свою иллюзию приватности, убеждая себя и подругу в собственной безопасности. А я, старый, потерявший бдительность кретин, подаюсь вперед. Мой локоть неуклюже скользит по краю массивной столешницы, цепляя мышь.

Всего на долю миллиметра.

Но мой курсор жестко синхронизирован с ее системой. Я вижу, как на ее втором мониторе, прямо в открытом документе с грязными фантазиями, предательски дергается белая черточка.

— Черт... англичанка, ты ничего не видела, — выдыхаю я сквозь стиснутые зубы.

Ее огромные глаза на секунду расширяются, взгляд испуганной лани метнулся к тексту. Мой пульс бьет по вискам кувалдой. Я буквально ощущаю ее оцепенение сквозь оптику камеры. Одно лишнее движение, и вся эта игра пойдет прахом.

Но она тут же трясет головой, отгоняя наваждение, и возвращается к разговору, списывая все на технический сбой.

Я выдыхаю, заставляя напряженные плечи опуститься. Успокаиваю свой воспаленный разум тем, что мой промах остался непризнанным. Она сама придумала оправдание, сама спряталась за удобную ложь.

Умница. Хорошая девочка. Продолжай верить в то, что ты здесь совсем одна.

Наконец-то этот раздражающий, беспечный щебет обрывается. Подружка отключается, оставляя девчонку наедине с самой собой. Эмма еще какое-то время сидит совершенно неподвижно, задумчиво перебирая тонкими пальцами свои выцветшие, едва розовые пряди. В ее движениях сквозит странная, гипнотическая медлительность, от которой невозможно оторвать взгляд.

Затем, свято веря, что цифровой мир больше не смотрит на нее, она небрежно отталкивается от стола. Крышка ноутбука остается открытой ровно настолько, чтобы обеспечить зеленому глазку веб-камеры идеальный, панорамный обзор. Убогая планировка съемной квартиры сейчас играет мне на руку: рабочий стол расположен четко напротив кровати, превращая дешевый матрас в освещенную сцену для моего персонального театра.

Она забирается на постель, укладываясь на живот, и прогибает спину так, что полупрозрачная ткань майки натягивается, очерчивая каждый позвонок. В ее руках оказываются графический планшет и стилус.

Мои пальцы привычно ложатся на клавиатуру. Пара отточенных, безжалостных команд в терминале, короткий скрипт перехвата — и теперь на мой рабочий планшет в реальном времени транслируется весь интерфейс ее холста. Я получаю доступ к тому, что рождается под острием ее электронного пера.

Взгляд невольно опускается ниже пояса. Черт. Надо бы одеться. Сидеть голым, сходя с ума от одного вида студентки — это уже за гранью даже для моей искалеченной, выжженной дотла психики.

Я подхватываю свой планшет с подставки и тяжелым, напряженным шагом направляюсь в спальню. Натягиваю первую попавшуюся темную футболку и чистые джинсы, ни на секунду не отрывая воспаленных глаз от экрана в руке.

На дисплее тем временем вспыхивает почти законченный рисунок. Я замираю прямо посреди комнаты, стискивая края устройства так, что матовый корпус жалобно скрипит под давлением пальцев.