Книга Грязная подписка, страница 7 – Хантер Грейвс

Мой потемневший взгляд переползает на соседний монитор, где открыта личная карточка Эммы. Ее огромные, распахнутые глаза смотрят на меня с фотографии с невинным вызовом. Ангельская мордашка, за которой прячется бездна разврата.

Я с силой закрываю вкладку браузера, словно пытаюсь отсечь от себя эту заразу, но рука уже живет собственной жизнью. Хрен с ним. Пальцы отбивают длинный пароль от анонимного криптокошелька на смартфоне. Двадцать пять долларов безвозвратно улетают на ее счет. Какая же невероятная, беспросветная дурость — платить за виртуальные фетиши девчонки, которую я должен брать в разработку.

— Мишка бы порвал тебя на британский флаг от смеха, Громов, — хриплю я, стискивая зубы и бросая телефон на столешницу.

Грубо перехватываю через плотную ткань серых спортивных штанов тугую, ноющую плоть. Предательская эрекция сводит с ума, натягивая каждый нерв до предела. Мой палец с силой бьет по клавише мыши, активируя полное зеркалирование ее рабочего стола и перехват изображения с веб-камеры.

Экран вспыхивает, и удар под дых оказывается настолько сокрушительным, что мой рассудок на секунду погружается во тьму.

— Да ну нахуй...

Этот визуальный контакт пробивает многолетнюю броню в долю мгновения. Тело предает меня с жалкой, унизительной скоростью неопытного подростка: неконтролируемый спазм прошибает пенис, и я с содроганием чувствую, как белье мгновенно пропитывается моим собственным семенем. Это происходит так стремительно и грязно, что я даже не успеваю отшатнуться от стола.

На мониторе — ни единого следа той инфантильной куклы с казенной фотографии из папки. Передо мной живая, бесконечно порочная и дьявольски притягательная женщина в самом расцвете своей сексуальности. Эмма ждет ответа на видеозвонок и беззастенчиво, с легкой долей нарциссизма, разглядывает свое отражение в объективе. Ее яркие волосы небрежно заколоты на затылке, и лишь несколько непослушных прядей спадают на изящные черты лица.

Но мой изголодавшийся взгляд намертво прикован ниже. Крышка ее ноутбука наклонена так, что в центре кадра доминирует ее тело. На ней только полупрозрачная, невероятно тонкая майка, под которой нет ничего. Ткань натянута до предела, едва сдерживая тяжелую, роскошную грудь. От зябкости в ее убогой квартире или, быть может, от запредельного возбуждения после написания тех самых блядских строк, ее соски жестко торчат, проступая сквозь материю как две первобытные, бескомпромиссные мишени.

Твою же мать. Твою мать...

Интерфейс программы моргает, устанавливая соединение. На экране возникает лицо ее подруги, которая вместо приветствия тут же выдает громкую, бестактную тираду про ее выдающиеся формы.

Значит, не у одного меня сносит крышу от этого зрелища. Я сижу в полумраке своей берлоги, матерый оперативник, в луже собственного дерьмового бессилия и зашкаливающей похоти. Какая уничтожающая ирония. В последний раз, когда я пытался переспать с реальной, осязаемой женщиной, я не смог выдавить из себя ни капли эмоций, не смог даже кончить, уныло симулируя удовольствие.

А сейчас... Один пиксельный взгляд на эту дерзкую англичанку и я взрываюсь прямо в штаны, словно озабоченный юнец.

Пока на экране разворачивается этот беспечный девичий диалог, я грубо стягиваю испорченные спортивные штаны вместе с бельем. Вытираю ими же следы собственной жалкой слабости и швыряю скомканную ткань куда-то в темноту угла. Остаюсь в полумраке своей берлоги обнаженным, уязвимым перед своим же внезапным пороком. Голоса из динамиков текут фоном, пока мой слух не выхватывает звонкую, режущую фразу ее заморской подруги.