Книга Научи меня плохому, страница 82 – Анель Ромазова

Особенно когда она в упор на меня пялится и лыбится, как — будто не случайно встретились и в принципе не на ножах и со скандалом последний раз общались.

Не хочу я всего этого. Ни разговора по принуждению, ни выяснения прошлого и нашего окончательного разрыва.

Пиздец и предательство — оно как-то шило в мешке. Утаить не получится. Влада шифровалась, трахаясь с Филипом за моей спиной, тщетно пыталась отмазаться самым банальным: это не то, что ты думаешь.

Я застукал их в его кабинете после того, как уложил в месиво сто пятидесятикилограммовую тушу на октагоне. Выигрыш перевалил за триста кусков. У бойца, вставшего со мной в бой, хозяин был не самый простой, и перспектива нарисовалась заманчивая. Каждый боец на ринге без правил продаётся и покупается, но, как выяснилось, и с жёнами эта схема работает.

Мавзич ебал Владу раком на столе, и с минуту оба даже не поняли, что уже не одни.

Вспоминать противно. Видеть её тошно, хотя до дна прогорело, но осадок остался. По сей день желчью выворачивает от её оправданий.

Я тебя люблю. Я ради нас на всё готова. Ради нашего будущего. Ради твоей карьеры.

Она рассчитывала надавить на жалость. Хотела вызвать умиление такой паршивой жертвенностью, но подзабыла, что замужем не за сутенёром, который спокойно соглашается раздвигать своей жене ноги. За деньги — да.

Ничто другое Владе неинтересно.

Обидно, блять. За то, что любил и не замечал в её придури откровенную грязь. Моя, увы, не бывшая жена — шлюха по призванию.

— Резник! За полгода я стала забывать, какой ты, — распахнув руки, как крылья, в белом пиджаке или какой-то накидке с прорезями вместо рукавов, намеревается меня поймать, договаривая одними губами «пиздатый».

— Не останавливайся, пока совсем не сотрёшь из памяти, — цепляю с кассы пакеты и в узком проходе не разминуться. Не торсом же её вышибать.

Баба она ебанутая, но я ни на какую руку не подниму. Там, где есть сила и ума положено иметь вдвое больше, чтобы уметь правильно ею распоряжаться. Короче, мужик без самоконтроля — не мужик.

Стою без лишних телодвижений. Осматривая бывшую сверху вниз. Влада не переносит, когда к ней обращаются с бездушным холодом. Привыкла крутиться в центре внимания и создавать вокруг себя хаос. Меня отрезало намертво. Пустышка она. Смазливая мордаха и сквозняк гуляет под стильной укладкой.

— Я так поняла, ты разводиться больше не хочешь? Не звонишь, и сообщений от тебя нет, — начинает суетиться в дискомфорте, когда веду бровь выше.

В изумлении, ебать, транслирую, а не потекла ли у неё крыша конкретно. Мы до суда дошли, но в расторжении брака было отказано. Филип по образованию юрист, по профилю редкостный мудачина. Подсуетился и меня заебали отправлять с процесса за неимением веской причины. Измена, как факт, не доказана.

— Мне похуй, Влада. Жениться я не собираюсь, а штамп в паспорте не мешает от тебя избавиться. Сама начнёшь хвостом землю мести и бегать за разводом, когда жареный петух клюнет, — сам слышу, что режу металлом в голосе пространство на куски.

— Вообще, не изменился. Никого не слышишь, кроме себя любимого. Я… хотела встретиться, поговорить нормально, когда остынешь. И всё одно и то же. Я, я, я, а все должны вокруг тебя бегать. Никогда не идёшь на уступки, никогда! — со вспыльчивостью перегибает, начиная повизгивать.