Книга Научи меня плохому, страница 84 – Анель Ромазова

Мою рассеянность с самого утра не победить. Как же это закрутилось без моего ведома? Я не спала до четырёх, размышляя над…

Мы переспали с Резником. Не вдаваясь в подробности, ЭТО почти свершилось и было лучше, чем я могла вообразить. Можно сколько угодно отнекиваться и врать себе. Я бы так и сделала, будь сопливой школьницей, витающей в облаках и верящей в любовь с первого взгляда и до конца наших дней.

С логикой у меня последнее время беда. Я хочу попробовать Макара. Не в качестве своего парня. Нет. Глупо себя нагрузить надеждами, что между нами возникнет что-то серьёзное. Возвращаясь к логике, я знаю, к чему приведут необременительные связи. Исключительно половые. Знаю и всё равно хочу. Вот именно на этом моменте логическая цепочка рвётся, и я заполняю пробел очевидным. Связываться с Макаром не нужно.

Он не надёжный. Совсем! И неуправляемый. Но он привлекательный, и он мне нравится.

— Васятка, дочь, если что-то случилось, папке-то скажи, он мигом всех раскидает, — закончив завтракать папа, а мы с ним довольно близки по духу, вопросительно на меня посматривает. Допивает большущую кружку кофе, не сводя внимательного взгляда с моей тарелки. По ней я гоняю яичницу и насилую помидор, так и не проглотив ни кусочка.

— Нормально всё, — тяжко вздыхаю, потому что нормальное закончилось после того, как Лекс сделал меня частично неполноценной.

Лишиться девственности — страшная вещь, а кому-то приходит на ум её восстанавливать. Резнику я благодарна, что не спешил ничего в меня вставить. На трезвую голову понимаю, что нифига не понимаю, как бы отреагировала. Высока вероятность истерики или даже глубокой комы. Ему бы не понравилось парализованное полено с ручьями слёз.

Я пытаюсь исправить этот дефект, консультируясь онлайн с психологом, но закрыть гештальт возможно, только перешагнув через него, а я пока не готова. Морально.

— Я вижу, — теперь вздыхает папа, зная меня слишком хорошо, — На вечер какие планы? Давай билеты, что ли, куплю, сходим куда-нибудь развеяться. Кино, театр или на эти твои презентации новых книг, — поулыбавшись, добавляет, — Пончиков поедим, ну этих, в сахарной глазури.

Мне уже не десять, и пончики не восстановят эмоциональный фон. Он же у меня сплошное решето.

Жму плечами, не отвечая ни да ни нет. Кому известно, как закончится сегодняшний день.

— Я пойду. В кино, а Вася сегодня ночует не дома. Её пригласили на тусу, потом останется у подружки, — не вынимая глаз из телефона, Ира вещает что-то такое, что вразумительным я не считаю.

Пока я колеблюсь, сестра запросто выдала весь расклад. Родители не держат нас в чёрном теле и не требуют отчёта. Суть не в том.

Я не тусовщица. Экстрим мне противопоказан. Я не пойду, но, вероятно, меня заставят.

Отчётливо слышу выделенное «у подружки» и меня подбрасывает на стуле. Вилка летит на пол. Помидор мне на коленки. Папа, не замечая подвоха, спокойно отставляет кружку.

— У какой подружки? Я что-то, кроме, Офелии и не слышал про других, — озадаченно нахмурившись, чешет затылок.

— Хорошая подружка, пап. Надёжная. Она в нашем Импульсе ходит в секцию боевого самбо. Ваське с ней и на гопников нарваться не страшно, так что ты не переживай, — листая соцсети, сестра продолжает терроризировать меня и вводить папу в заблуждение.