Книга Научи меня плохому, страница 83 – Анель Ромазова

— Хули, тогда тут стоишь и распинаешься? Всё, Влада трамвай уехал, жди следующий, — отбиваю в грубой форме, оттесняя плечом её, замершую с выпученными глазами на мокром месте.

Раньше меня этим зрелищем наизнанку вытряхивало. Сейчас отчётливо вижу качественную постановку и хуевую актрису, дёргающую нижней губой, — явный признак раздражения, что всё идёт не согласовано с капризами.

Очищение от шелухи и шлака в пользу сказывается. На Владу мне посрать стало. С кем она шоркается и на каких простынях. Сказка кончилась, а суровые реалии таковы, что в перспективе зарёкся заводить отношения. Только добротный секс и ничего личного.

Сказать мне больше нечего, поэтому ухожу. Она цепляется за рукав и тут же брезгливо стряхиваю пальцы, унизанные золотыми колечками. Новых украшений не вижу, лишь те, что я ей дарил.

— Макар, — плаксиво гундит, очень старательно изображая из себя брошенного всеми мамонтёнка, — Давай вернёмся в наш город. Вдвоём. Ты оформишь на себя бабушкину квартиру. Начнём сначала. Я… хочешь я тебе ребёнка рожу, — нервно перебирает дутые пуговицы, распрощавшись с форсом.

Осколочным и по больному цепляется за вторую и третью причины нашего расставания. Ребёнка я хотел, но его больше нет. Элитную трёшку в центре Новосибирска нам с Лилей бабка по матери оставила, как отступные за то, что из детского дома всякую шваль в свою интеллигентную жизнь тащить не пожелала. Здесь без обид. Я от своей доли отказался в пользу сестры, на случай если у неё что-то не заладится. А Влада на говно исходит и облизывается на эти квадратные метры.

— Какого ребёнка, очнись уже, — роняю ироничный смешок, глядя, как она скукоживается от чёрствости моего взгляда.

Набитой дурой быть не запретишь. Пусть и дальше развлекается. Я уже сто лет как соскочил в её дерьме копаться.

— Мне плохо с Филипом. Он руки стал распускать. Орёт на меня постоянно. Идиоткой обзывает, — жалится, и мне до этого нет дела.

— Твои проблемы, Влада, меня не волнуют. Пиши на него заяву или уходи, — шагаю к выходу, она следом плетётся и канючит.

— Куда я пойду? Я никому не нужна. Макар! Макар! Я… С днём рождения тебя!

Злоебучее поздравление сносит настроение в ошмётки. В тачку сажусь злой до невменяемости. С Васей — то запретная вселенная. Я в неё ворвался через чёрный вход, когда с парадного меня бы не пустили. Вроде оживаю, ныряя с головой в эту эйфорию. Вроде что-то к ней чувствую. Нельзя, по причине того, что Ромашка полная мне противоположность, но хрен меня такое препятствие остановит.

Подкатив на район, набираю в домофоне две циферки и не спросив кто, дверь с резким писком открывается.

Квартира не заперта. По коридору носится не Вася, а её сестрица.

— Студент пришёл. Я тебя из окна видела, — поясняет ещё до того, как я, хоть слово вставлю, — Идёшь на красный диплом по Васькиному естествознанию, она с самого утра волнуется. Засосы оценила, ты крут! — выкидывает два больших пальца и хохочет.

— И тебе привет, — скидываю кроссы, чтоб грязи не натащить. Осматриваюсь и дожидаюсь приглашения.

— В спальню проходи и не разрешай ей снимать купальник, — строжится мелкая, легко переходя на общий язык.

Родство с Ромашкой не обнаружено. У этой костей в языке нет.

Подмигиваю хулиганке в знак солидарности и толкаю дверь. С одного взгляда теряю дар речи и состояние здраво мыслить.