Книга Научи меня плохому, страница 76 – Анель Ромазова

Им верховодят свои тараканы. Мной свои.

Я влетаю в оргазм. Или он в меня. Но мы по прямой несёмся и сталкиваемся на бешеной скорости. Вдребезги разносит меня. На части раскидывает.

— Твоя киска умоляет меня о большем, — слышу отдалённо и сквозь забитую в уши вату.

Куда ещё больше?

Куда?

Вынув из меня пальцы. Макар… Макар пользуется оглушившей бессознательностью. Сам меня переворачивает. Тыкаюсь вспотевшим лбом в прохладное стекло, ощущая, как тискает половинки ягодиц.

Очки где?

Мои очки куда-то делись, но на них сейчас пофиг. Макар впивается в мокрые складки дичайше жадным поцелуем. Переизбыток эмоций — это не то, что меня сметает, как песчинку в никуда. Он всего-то уверенным взмахом языка по клитору, заставляет кончить снова. А на не стёртый первый накладывается усиленно.

Неистово вскрикиваю. Бессильно обмякаю, но по твёрдости плоти внутри своих бёдер чувствую, что это ещё всё.

— Остановись, Макар, остановись, — неуверенно я бормочу, цепляясь за последнее, что мне осталось. Голос ещё как-то слушается, чего не могу сказать о своих ослабевших конечностях.

Ох… как такое возможно?

Разбившись о второй за сегодня и четвёртый в своей скромной жизни, оргазм, чувствую вновь нарастающее томление там, где у меня всё ещё слишком горячее и мокрое. У него же твёрдое, эрегированное. Прутья вен практически царапают воспалённые складочки. Член скользит между и вдоль, раскрывая губки. Макар плавным ритмом раскачивает меня, обезоруживая звонкими засосами в шею.

Как против такого устоять?

У меня, похоже, как и у большинства, именно на сгибе и на поверхности кожи скопилось весьма много эрогенных точек. Будто бы рябью по воде.

Резник сзади. Я стою на коленках, толкаясь и соскальзывая трясущимися пальцами по стеклу. В голове крутится знаменитая сцена из Титаника, когда Кейт и Лео также совокуплялись в машине. Запотевшие стёкла и следы дрожащих пальцев. Нахожу чертовски романтичным и тону, тону. Плаваю в водовороте. Напарываюсь на руки, сжимающие мою грудь.

Толчки эти мерные, что хочется в такт с ними шататься до бесконечности.

— Вот так хорошо… ммм… очень хорошо. Божественно… ещё пожалуйста… ещё, — прежде чем осознаю, выстанываю с гулким шипением вслух.

— Любишь нежно, Ромашка? — Макар сжато спрашивает, стравливая мне в затылок весь воздух из лёгких. От него лесом пахнет. Хвоей, зеленью и концентрированным тестостероном.

Поэтому он такой дикий и такой жадный до всего. Потому что у него чересчур развито мужское начало. Намного сильнее, чем моё женское.

— Я не знаю, как я люблю, — постеснявшись выразить, как меня разметало, всё-таки честно признаю́сь, — Вот как сейчас хочу подольше, хорошо о-о-очень, — тихо-тихо тяну. Пережив все потрясения, шугаться мне поздно. Полностью расслабляюсь и так действительно приятнее.

Неторопливо двигаюсь, за ним, когда отдаляется. Макар руководит всем, убавив резкость.

Ещё и руками удерживает, отсекая любую возможность отстраниться. Прижимается, замирая на мгновения, и в эти же секунды, водит носом, обнюхивая меня, как лакомый деликатес. Пробует языком, вроде до этого не вылизал от сих до сих.

Повадки у него, ни дать ни взять, наделённого интеллектом животного. Рыкает опасно, но что странно не срывается, продолжая ритмично пробуривать членом колею.