Книга Научи меня плохому, страница 133 – Анель Ромазова

Я, блядь, сознательно ограждаю Ромашку от сливания гноя из башки. Да, вертится там, что ей гондонистый Лекс небезразличен, но я пока никто, чтобы предъявлять и рвать шкуру, перевоплощаясь в Халка. Душить её ревностью, когда она мне девственность отдала и призналась, что счастлива. Хуй с ним на скромно выставленное «почти». Но я ж не истеричка впадать в крайность и требовать носить пояс верности, обжёгшись об измену в прошлом.

Василиса моя просто широкой души человек, а всякие козлы этим пользуются.

Закругляюсь настраивать в себе дзен, подъезжая к дому. Бронированный гелик у моего подъезда бросается в глаза светоотражающими полосками на кузове. Я их фарами рассекречиваю, заходя на поворот.

Паркуюсь в миллиметре от капота тачки Филиппа. «М 666 ФИ» номера он не меняет в отличие от машин. В принципе традиции чтит и не разочаровывает, наведавшись, как я и полагал.

— Узнаю́ фирменный стиль, Джеб. Уже отчаялся дождаться, а тут хоп! И ты появился внезапно, как и твой удар. Наши пацаны его с содроганием вспоминают, а повторить так никто и не смог, — Мавзич в хорошем расположении духа, углубляется в исторические сплетни.

Джеб — это короночка в ММА. Я ей пользуюсь, уловив нужный момент. Прямой удар правой без вступления, пред этим отвлекаю, заводя левый кулак противнику под рёбра.

— Тебе послание моё не передали? — не вникаю, потому что срать мне с высокой башни, что этот конь педальный хочет.

— Неа, потому что не успела. Я этот хер, на который ты меня послал, Владе в рот засунул, она много стала себе позволять. К тебе обратно просится, только я её не держу. Пускай валит на все четыре, — проедает глазами дыру в моём черепе.

Я ему зрительно глотку вскрываю. А то! У нас дружеская беседа, и атмосфера трещит от напряжения, будто сечёт в ближайшем радиусе испражнениями в триста вольт.

— Этим приехал поделиться? Зря, чем Влада теперь дышит, меня не касается.

— Правда, что ли? Прям гордый и независимый, а под Самойловым кто отрабатывает? Ты же понимаешь, что мы перебежчиков не прощаем.

Значит, уже в курсе, но это никак не отразится, я застрахован.

— Ты бы напрасно время не терял. Кого на тотализатор к Роману Витальевичу выставишь Дога? Или Быка? но твоя живность изрядно покалечена, а ты им бабло на восстановление сучишься выделять, поэтому на твоём месте, я бы собрал слёзки в кулачок и ехай в пизду, раз тебя мой "на хуй" не устраивает, — вынимаю ключи из замка зажигания и подножку на байке опускаю.

Щурюсь на примороженное европейское ебало Мавзича. Скрежещет зубами, потому что я его тактику всухую размажу, зная изнутри слабости. Они с Самойловым не то, чтобы делят рынок, они его как пираньи жрут, но Роман запрещёнкой от скуки балуется, а для Филиппа поставлено на кон всё и даже больше.

— Охуевший ты тип, но я не просто так тебя, как даму сердца, под окнами стерегу. Если тебе как бы плевать, что я Владе шею сверну и в канаву выкину, можешь быть свободен. Она в машине сидит и ждёт твоего решения. Ну и? Подпишешь жене смертный приговор? — сообщает с такой интонацией, якобы закинул крючок и не сомневается, что проглочу.

Я, сука, это хаваю, обдирая пересохшее горло.

— Нет. Слушаю встречное предложение, — колочу на дрогнувшем нерве кулаком руль.

Должен развернуться и уйти, но остаюсь.