Книга Научи меня плохому, страница 136 – Анель Ромазова

Намыливаюсь жёсткой губкой до остервенения, но из памяти ведь не смоешь водопады грубой чувственности от его губ и рук, касавшихся меня везде. С Макаром ни о какой боли речи не шло. Я её ждала, боялась, а испытала прямо противоположные ощущения. Лавина и цунами — это ерунда. Я попала прямиком в жерло вулкана и кипящую лаву. Какая, может быть, боль и жалею об одном, что слишком быстро развеялся туман.

Споласкиваюсь ледяной водой. Тщательно промываю волосы от бальзама по новому рецепту с горьким шоколадом. На теле растираю увлажняющий сливочный крем. Иринка часто смеётся, что после моей самодельной косметики, превращаюсь в максимально съедобную.

Кутаюсь в махровый банный халат. На голову верчу кокошник из полотенца, распределяя под ним волосы так, чтобы они не задирались и не ломались, будучи влажными и уязвимыми.

Кошусь на телефон, как малолетка на ссылку порносайта. С опаской, любопытством и секу за дверью, чтобы украдкой прочесть, а потом быстренько свернуть окошко и отнекиваться, дескать понятия не имею, о чём вы.

Резник:

"Наблюдать, как ты слизываешь до капли белые хлопья с… Можно без рук, достаточно двигаться губками по вафельному рожку. Мороженое застыло и стало очень твёрдым. Его придётся усердно лизать, чтобы добраться до …сгущённого молока".

Шарахаюсь лбом о дверной косяк, представляя вовсе не молоко и не мороженое.

Крыша моя в отлёте. Добегаю до спальни, поражённая лихорадкой мурашек, прыгающих одна на одной по поверхности кожи.

Запираюсь для надёжности, собираясь продолжить читать эротические заметки бывалого соблазнителя. В искусстве обольщения Резник неподражаем.

Не упоминай его всуе, ибо он явится по твою душу.

Что-то такое проносится в голове после или перед, в этом я путаюсь, попав под пресс и в монолитный пресс с восьмью кубиками. Уперев в него обе ладошки.

Он, блин, по пояс обнажён. Ремень расстёгнут. Пуговица на чёрных джинсах тоже.

— Соскучился, Ромашка, отпустить не проси, — рубит мне над ухом с бесподобной жаждой, измаявшегося путника, — Горячие позы отменяются. Тебя съем, — рыкает уже мне на губы и поглощает с безнадёжной для меня похотью.

Нет просвета там, где она царит. Я по Макару очень соскучилась, без всяких "кажется".

****

Позы (буузы) — традиционное бурятское, тувинское и монгольское блюдо.

Совесть ни в какую не мобилизуется и не сжигает меня на костре. Потому как Макар, целуя со всепоглощающей жадностью, нейтрализует и совесть, и стыд, превращая их в помешательство. Я между ним и полотном двери, как между небом и землёй барахтаюсь.

Касаясь торса Резника, отнюдь не извожу себя муками, что нельзя и оттолкнуть желательно. Я растопыриваю обе пятерни, чтобы захватить как можно большую площадь упругой кожи и мускулатуры, переливающейся под пальцами, словно прогретые стальные пластины. И я к ним прикипаю, да так, что ладошки печёт. По венам несутся тяжёлые металлические сплавы, и я не сдвинусь с места, схлестнувшись крест-накрест с его ртом.

Маленько остаётся и стеку лужей у его ног. Он же меня прижигает засосом, как жаркое весеннее солнце снеговика.

Сжимает одной ладонью попу под толстым халатом. Затылок в обхват зафиксировал, но я и не сопротивляюсь вовсе, влипнув в Макара всем телом. До вмятин вдавливаю кончики пальцев в тугой рельеф солнечного сплетения.