Книга Научи меня плохому, страница 123 – Анель Ромазова

Да, ладно, я не настолько испорченный эгоист, но от минета не откажусь.

Более того, склонять к оральному акту буду настойчиво.

Вваливаюсь в тёплое помещение, неся за собой холод с улицы. Ну, блять, как пакеты из рук не падают синхронно с челюстью, для меня самого удивительно.

Василиса спускается по лестнице и непорочности под одеждой гораздо больше, чем в блядском халатике. Толку-то, что он длинный и перевязан крепким узлом на поясе. Ткань не просвечивает, но струится по фигуре, облегая при ходьбе соблазнительные изгибы.

Соблазнять меня не надо. Я в жесть соблазнён и потрясён моментом. К чему нам перегрев котла, когда в нём булькает взрывоопасная смесь.

— Нарушаешь мой закон, — отлепляю присохший к нёбу язык и каркаю, ебать, как простывший ворон.

— Это Иринка положила. Вы же с ней сговорились, а мне надеть больше нечего. Остальное ещё хуже выглядит, — пола халата распахивается. Вася запахивает, придерживая пальцами и на меня не глядя.

По горлу сушняк режет. Совсем я одичавшая тварь, подрочив глазами на сверкнувшую коленку.

— Уже люблю твою сестру, как родную, — разглядываю, мнущееся на последней ступеньке лакомство в полный рост. Методично обнажаю взглядом, и Василиса скоропалительно срывается в бега.

Скорыми шажками устремляется на кухню. Я за ней следую, приклеенный зрительно на колыханиях бесячей тряпки. Полумесяцы попки формой как перевёрнутая клубника, плюс розовый цвет. Такое оно увлекательное и поглощается с неуёмным аппетитом.

Я её, сука, пожираю, шастая глазами от узенькой талии, обрисовываю линию бёдер. Художкой не увлекался, но фотографирую в мегапиксельном разрешении. Качество на зависть профи. Чёткость супер и ахуеть можно, захлебнувшись восторгом.

— Стой, Макар, не приближайся, у меня только-только голова перестала кружиться, — вопреки шугливым повадкам, улыбается.

— От меня, что ли, кружится?

— От тебя я не в себе. Ты энергичный слишком. Мне тяжело с этим бороться.

— Зачем бороться?

— Затем, что меня это сводит с ума, — предельно честно, — Для меня непривычно и ты… чересчур крепкий. Я обжигаюсь, когда тебя глотаю. Не совсем наверно понятно, но другого пока в голову не приходит, и я… почти счастлива, что первым был ты, — изъясняется, прикрывая ладошками полыхающие щёки. Прячет от меня жар, но вижу, как краснота растекается по шее. Стоя на расстоянии, нагреваю Василису трением бесстыжего взгляда.

Хочу не только её тело. Эмоции её хочу и чувства отведать.

— Твоё «счастлива» принято. Почти — это лишнее.

— Ты Лиле не хочешь позвонить по скайпу. Удобная возможность пообщаться. Я переводчиком поработаю, — мельтешит, загнанная в ловушку между диваном и креслом.

Я настигаю. Перекрываю проход и сыплюсь, будто бетон от удара лома. Сильно трогает, что она имя моей сестры помнит. Обмолвился единожды, при первой нашей встрече с Василисой, а она запомнила и произносит: это так. Даже не знаю, как объяснить. Ощущение, что душу мягкими и тёплыми ладошками обнимает. Короче, пронзительно и насквозь.

— За это спасибо. Очень хочу, но здесь интернет плохой. Мобильная связь не тянет, — за руку к дивану пристраиваю. Усаживаю, буквально принудительно. Накрываю босые ноги пледом.

Сажусь на корточки, просовывая руку под одеяло. Легко и ненавязчиво поглаживаю внутри коленок, выражая громадины обуявших эмоций.