Книга Эдельвейс для орка, страница 79 – Лана Воронецкая

— Так им и надо, колдунам проклятым! — бурчит бородатый мужик за соседним столом. — Последнее время появились слухи, что это орки их всех вырезали. Доигрались, шайтаны, что-то с Завесой сотворили, вот и выпустили на себя тварей!

— Да тихо ты, Игнат! — шикает на него другой посетитель, испуганно оглядываясь. — Как бы эти дикие твари снова к нам не прорвались. Завеса-то совсем близко. Через лесок да в степь, а там и граница.

— Не прорвутся! — возражает первый. — Инквизиция не зря приезжала, наверняка всё там залатали! Да и стража их сейчас повадилась тут шлындать. Не боись, в обиду нас не дадут!

При этих словах в таверне повисает напряжённая тишина. Все взгляды устремляются на меня и в тёмный угол, где сидит мой «брат».

— Только вчера тут рыскали, — с подозрением говорит бородач, глядя мне в глаза. — Будто искали кого. Да а кого тут у нас искать-то? Аль не вас ли? Не по вашу душу, красавица?

Сердце ухает в пятки.

— Что вы, мы просто путники, — лепечу я, хватаю кружку с тарелкой и спешу к столику РейТана.

Он всё прекрасно слышал. Молчит, сжимает пальцы в кулаки на столе.

— Значит, инквизитор распускает слухи. Про орков.

Я шепчу:

— Чтобы скрыть правду.

В этот момент к нашему столику, пошатываясь, подходит подвыпивший мужичонка, еле стоит на ногах.

— Я видел, — бормочет он, икая. — Я всё видел.

Мы с РейТаном замираем.

— Что ты видел? — тихо спрашивает маг из-под своего капюшона, и его голос звучит как рык.

— Как их уводили, — мужик машет рукой. — Целый караван. Повозки, крытые брезентом. Под охраной. Много охраны. Они не выглядели мёртвыми. Скорее… пленёнными. Их увезли на север.

Он замолкает, допивает своё пиво и, пошатываясь, бредёт к выходу. Я смотрю на РейТана. Он на меня. И мы оба понимаем. Их не убили. Их забрали. Всех.

К нашему столику подбегает та самая подавальщица. Она быстро смахивает крошки со стола.

— Не слушайте его, — щебечет она, не глядя на нас. — Это Олби, местный дурачок. Вечно пьяный, несёт всякий бред. А я — Лина.

— Китти, — бормочу в ответ. РейТан молчит.

Девушка выпрямляется, но прежде чем уйти, снова наклоняется и говорит так тихо, чтобы слышали только мы:

— Но вам лучше уходить. Быстрее. Тот бородач, Игнат, уже послал сына к старосте. А стражники инквизитора остались на постой в доме у кузнеца. Они ещё здесь.

Я смотрю на неё в упор.

— Почему ты нам помогаешь?

В её карих глазах на мгновение мелькает такая боль, что у меня сжимается сердце.

— У меня тоже была сестра, — шепчет подавальщица. — Маленькая. Они сказали, что у неё Хворь. И забрали. Больше я не видела её. Так, что если стража ищет вас, то вам надо уходить. Бегите. Через заднюю дверь, за кухней. Быстро. Я вас провожу.

Сердце колотится где-то в горле. Ладони становятся влажными.

Лина испуганно оглядывается на кухонную дверь и делает едва заметный жест — следуйте за мной. Мы с РейТаном провожаем девушку взглядами, пока она исчезает в полумраке кухни, оставляя дверь приоткрытой.

Можно ли ей доверять? Я думаю, что да. Но не успеваю озвучить мысли вслух, как в распахнутое окно таверны влетает голубь.

Замираю.

Это не обычная птица. Его оперение переливается чистым серебром, словно каждое перо выковано из лунного света. На лапке привязан небольшой серебряный цилиндр, покрытый тонкими, светящимися рунами.