Книга Эдельвейс для орка, страница 76 – Лана Воронецкая

Смотрю на колыбель, и в голове всё складывается.

Мешочки с травами. Тайники. Руны.

Это не просто несколько семей. Это целая община. Целая деревня людей, таких же, как я с Алией. Таких же, как Лиам. Они не просто жили здесь. Они прятались.

— Они все… — шепчу я, и голос срывается. Мои глаза наполняются слезами. — В этой деревне была целая община больных Хворью. Они прятались здесь. Семьи с такими же детьми, как Лиам. С такой же магией, как у меня.

Я опускаюсь на колени рядом с колыбелью, и слёзы градом катятся по щекам. Это слёзы не страха, а гнева. Праведного, жгучего гнева.

— И инквизитор пришёл не за одним мальчиком, — заканчиваю я, и мой голос звенит от ненависти. — Он пришёл за всеми. Он знал. Он выследил их и… уничтожил.

Сжимаю кулаки, впиваясь ногтями в ладони.

Боль отрезвляет. Всё моё смущение, вся неловкость, вся романтическая дымка — всё это слетает, как шелуха.

Остаётся только одно — холодная, ясная ярость и желание узнать правду. Докопаться до неё, чего бы мне это ни стоило.

Ярость, холодная и ясная, придаёт мне сил. Слёзы перестают течь, оставив на щеках солёные дорожки.

Смотрю на РейТана, и он, кажется, понимает всё без слов. Он молча протягивает мне руку. Я принимаю её, и сильные, тёплые пальцы смыкаются вокруг моих.

Мы идём по заброшенной деревне, и тишина больше не кажется умиротворяющей. Теперь она звенит от невысказанной боли, от эха последних криков.

РейТан ведёт меня к лесу, который подступает к самому краю деревни.

— Твоя сила проснулась от страха и гнева, — говорит он, останавливаясь на опушке. — Это дикий зверь, Китти. Если держать его в клетке, он сломает прутья и разорвёт тебя. Его нужно не сдерживать, а… приручить.

Он подводит меня к огромному дубу, у корней которого виднеется маленькая норка.

— Закрой глаза, — шепчет он мне на ухо, и от его горячего дыхания по шее бегут мурашки. — Почувствуй свой внутренний огонь. Не бойся его. Позволь ему согреть тебя. А теперь… выдохни его. Не впустую, а направь тонкой струйкой вот сюда, в эту норку. Не как угрозу, а как… просьбу. Попроси показать, что там.

Я делаю, как он говорит. Закрываю глаза, нахожу внутри это пульсирующее тепло и осторожно выдыхаю в сторону норки. Ничего не происходит.

— Не торопись, — его голос звучит совсем рядом. — Ты не приказываешь. Ты просишь. Ты — часть этого мира, Китти. Как и то, что сидит в этой норке.

Я пробую снова. На этот раз я представляю не просто тепло, а любопытство. Я делюсь своим желанием узнать, кто там.

Через мгновение из норки высовывается крошечная мордочка белки!

Она смотрит на меня своими чёрными глазками-бусинками, а потом скрывается обратно и тут же появляется снова, выталкивая из своего убежища большой, спелый орех.

— Получилось! — шепчу я, не веря своим глазам.

РейТан усмехается.

— Она делится с тобой, потому что ты поделилась с ней. Это основа магии природы. Не брать, а обмениваться.

Он ведёт меня дальше в лес. Мы подходим к густому кусту дикой розы, усыпанному закрытыми бутонами.

— А теперь попробуй наоборот. Не проси. Поделись. Отдай цветку частичку своего тепла, своей радости от того, что у тебя получилось с белкой.

Я протягиваю руку к одному из бутонов, но не касаюсь его. Думаю о восторге, который испытала, и направляю это чувство к цветку.