Книга Эдельвейс для орка, страница 82 – Лана Воронецкая

Трактирщик на мгновение замирает, его маленькие глазки загораются жадным блеском, язык облизывает толстые губы, он наклоняется, чтобы подобрать монеты, забыв обо всём на свете.

А моя Хворь больше не может прятаться внутри меня. Мой страх, и ярость сплетаются в тугой комок. Я просто «выдыхаю» в сторону трактирщика, желая, чтобы этот увалень убрался с нашего пути.

Только с моим выдохом из меня выходит волна чистого животного ужаса, который я больше не в состоянии сдержать.

Трактирщика откидывает от нас, его глаза расширяются от суеверного страха, а с лица сходит вся кровь. Он судорожно хватается за горло, открывает рот, пытаясь закричать, но из него вырывается лишь сдавленный стон.

Руки толстяка взмывают вверх, разбрасывая монеты по сторонам. Он задевает медный поднос, который с грохотом падает ему на ногу. Трактирщик воет и начинает прыгать на одной ноге, но перед нами открыт путь вперёд.

— Эй, что там у вас?! — доносится из зала голос стражника, за ним следуют тяжёлые шаги.

РейТан неожиданно пошатывается рядом со мной. Он опирается рукой о разделочный стол, и его тело на мгновение становится почти прозрачным, словно тающий в воде мёд.

Видимо, контроль над магической птицей отнял у него последние силы. Он хрипло выдыхает сквозь стиснутые зубы:

— Гракх... держусь... Китти, беги...

— Сюда, быстро! — зовёт Лина, её голос дрожит от страха, но в нём решительный настрой.

Я обвиваю руку вокруг талии РейТана, подхватывая его. Маг тяжело нависает надо мной, но я чувствую силу, которая ещё не покинула его.

— Держись за меня, — шепчу ему на ухо. — Я не оставлю тебя.

Рука РейТана крепко сжимает мою талию в ответ, и мы спешим к задней двери и через неё в узкий, воняющий помоями проулок. За спиной слышится отборная ругань стражника:

— Да пропусти ты, жирная свинья! Раскорячился тут!

Лина ведёт нас по лабиринту задних дворов, петляя между сараями и хлевами, подальше от погони. Мы выбегаем за околицу, туда, где начинается тёмный лес. Только здесь она останавливается, тяжело дыша.

— Дальше я не пойду, — говорит подавальщица, и в её голосе слышится искреннее сожаление, смешанное с облегчением. — Я сразу поняла, что они по ваши души.

Она смотрит на меня с сочувствием, которого я не ожидала.

— Я видела на кухне… у тебя тоже Хворь, — тихо добавляет она.

Разглядываю девушку, и моё сердце сжимается. Эта девочка, почти моя ровесница, потеряла сестру. И она рискует своей жизнью, чтобы помочь нам.

— Это не болезнь, Лина, — мягко говорю я, беря её руки в свои. — Это магия. Дар. Твоя сестра… она не была больной. Она была особенной, понимаешь? И если она жива, я верю, что она сильная. Такая же, как ты. Сильные всегда находят путь домой. Обещай мне, что будешь ждать её. Обещай, что не потеряешь надежду.

В глазах Лины на мгновение вспыхивают слёзы, но она кивает, сжимая мои руки.

— Обещаю, — шепчет она.

И, не говоря больше ни слова, она разворачивается, растворяется в сумерках, возвращаясь в деревню.

А мы бежим.

Лес смыкается за нашими спинами, укрывая от погони. Я больше не слышу криков стражника, только наше собственное сбившееся дыхание и стук сердца в ушах. Я крепко держу РейТана, чувствуя, как он тяжело опирается на меня.

Каждый шаг отдаётся болью в сбитых ногах, но я упрямо иду вперёд, тащу его за собой.