Книга Эдельвейс для орка, страница 75 – Лана Воронецкая

Я замираю.

— Значит, родители Лиама… они знали о его даре? И пытались помочь ему, скрыть его?

— Похоже на то, — кивает РейТан. Он, наконец, приступает к своему куску рыбы. — Получается, в этой деревне жили не просто крестьяне. Кто-то здесь владел магией. Кто-то пытался спрятать это место.

Я смотрю на него во все глаза.

— От кого? От инквизиции?

— Вероятно, — РейТан задумчиво смотрит в окно. — Я нашёл кое-что под водой. Гигантский охранный круг, вырезанный на скальном дне. Древняя, мощная магия. Но он разбит. В нём дыра, края которой опалены чёрным, некротическим огнём. И прямо в центре — сломанный штандарт Инквизиции.

У меня внутри всё холодеет.

— Нам нужно всё здесь осмотреть, — тихо говорю я. — Другие дома…

— Согласен, — кивает он. — А потом можно дойти до ближайшей деревни, осторожно расспросить, что люди помнят о Крутогорье.

— Зачем тебе это, РейТан? — смотрю на него, не понимая.

Он встречается со мной взглядом, и в его глазах я вижу что-то серьёзное, почти болезненное.

— Я хочу, чтобы ты убедилась, что орки не имеют к этому отношения. Чтобы ты сама увидела правду. Прежде чем… прежде чем мы пойдём к ним. За Завесу.

Я замираю, а потом резко дёргаюсь, и горячий чай выплёскивается мне на руку. Ай! Но я не чувствую боли. Я смотрю на него, не веря своим ушам.

— Ты… ты не шутишь? Мы пойдём? Ты пойдёшь со мной? Когда?

— К вечеру, Китти, — твёрдо говорит он. — А пока мы будем изучать деревню, и я тебя ещё кое-чему научу.

— Но как ты научишь? — я тут же вспоминаю его слова. — Ты же говорил, что у тебя… магии почти не осталось.

На его губах появляется лукавая, хищная усмешка. Он наклоняется ко мне через стол, и его голос становится низким, интимным.

— Ну, Китти… А на что же мне твои по-це-лу-и?

Сразу после завтрака мы отправляемся осматривать другие дома.

Любое совместное дело, любая цель сейчас лучше, чем сидеть и сгорать от смущения.

РейТан идёт впереди, я спешу следом, стараясь не отставать. От этого мужчины исходит такая уверенность, такая первобытная сила, что рядом с ним почти не страшно. Почти.

— Ищем то же самое, — говорит он, распахивая дверь первого дома. — Мешочки с травами, похожие «успокоительные» сборы. Тайники. Что-то необычное. Чтобы подтвердить нашу догадку.

Я с готовностью соглашаюсь.

В первом доме мы ничего не находим. Я чувствую укол разочарования. Может, мы всё преувеличили? Может, тот мешочек в доме Лиама — это просто случайность? Я начинаю сомневаться в наших выводах, чувствуя себя немного глупо.

Но во втором доме, когда РейТан вытаскивает из-за камня в очаге точно такой же мешочек, моё разочарование сменяется тревогой.

Это уже не случайность. Сердце начинает биться чаще. Я смотрю на РейТана, ищу в его глазах подтверждение.

Он серьёзен, сосредоточен. Значит, я не ошиблась. Значит, здесь и правда что-то происходило.

Я становлюсь более внимательной, уже не просто иду за ним, а сама начинаю осматривать углы, заглядывать в тёмные закоулки.

А в третьем, полуразрушенном доме, когда Рейтан разгребает ногой трухлявые доски и я вижу детскую колыбель… меня накрывает.

Тревога перерастает в леденящий ужас. Я подхожу ближе, как заворожённая, и провожу пальцами по гладким вырезанным рунам.

— Обереги, — говорит РейТан, и его голос звучит где-то далеко. — Древние символы. Они означают что-то вроде: «усмирить внутренний огонь».