Книга Эдельвейс для орка, страница 72 – Лана Воронецкая

Да, он говорит о том, что нам суждено быть вместе. И так горячо целует. Но, почему тогда он всё время останавливается, когда уже мог бы дойти со мной до конца?

И, он вовсе и не настоящий. Со мной лишь его проекция. А вот, действительно, ли он собирается вернуться за мной — это еще вопрос. Замуж за него выйти он мне не предлагал!

Когда пол становится чище, я замечаю, что в дальнем углу, за печкой, из-под прогнившей половицы торчит уголок холщового мешочка.

Любопытство берёт верх.

Подхожу, ковыряю доску пальцем. Она легко поддаётся.

Внутри, в маленьком пыльном тайнике, лежит кожаный кошель. Он тяжеловат для своего размера.

Развязываю тесёмку и вытряхиваю содержимое себе на ладонь. Несколько медных и пара тусклых серебряных монет. Заначка. Последние сбережения семьи, которая когда-то здесь жила. У меня сжимается сердце.

Внутри кошеля остаётся ещё что-то.

Я запускаю внутрь пальцы и вытаскиваю маленький, туго набитый холщовый мешочек. От него исходит слабый, но очень приятный аромат. Развязываю и его.

Внутри нахожу смесь высушенных трав. Я подношу травы к лицу.

Пахнет чем-то пряным, сладковатым, с нотками мяты и ещё чего-то незнакомого.

Неужели эти травы пролежали здесь десять лет и сохранили аромат?

Значит, в этом тайнике хранилось самое ценное, что было у этой семьи: деньги на чёрный день… и что это за травы? Какой-то лечебный сбор?

Нужно заварить чай.

Подбрасываю пару поленьев в очаг, вешаю над огнём котелок с водой. Пока вода греется, нахожу на полке маленький глиняный заварник и щедро засыпаю в него травы. Пусть настоится. Скоро по комнате плывёт просто умопомрачительный аромат.

Оглядываюсь.

Стало чище.

Но работы ещё много.

Ведро, тряпка, вода. Я хочу, чтобы он пришёл, а тут было чисто и уютно. Чтобы он увидел, что я… что я хорошая хозяйка? Глупости какие. Просто хочу сделать для него что-то приятное.

Чтобы не испачкать платье, я задираю подол высоко, до самых бёдер, и подтыкаю его под пояс. Становлюсь на колени и начинаю яростно тереть старые доски. Работа помогает не думать. Я ползаю по полу, отмывая въевшуюся грязь, и так увлекаюсь, что не сразу слышу скрип двери.

За спиной раздаётся сдавленный кашель.

Я замираю, а потом медленно поворачиваю голову через плечо. На пороге стоит РейТан. Он весь мокрый, с волос стекает вода. Тяжело дышит. Рыбалка далась ему нелегко?

Вдруг до меня доходит, что маг не смотрит на моё лицо. Его взгляд прикован ниже. К моим голым ногам. К задранной юбке.

Он шумно втягивает воздух сквозь сжатые зубы. Сглатывает, дёргая кадыком.

Его желание ударяет по мне горячей волной, и лицо вспыхивает огнём. Я резко одёргиваю подол. Боги! Раскорячилась. Как же стыдно.

— Я… я за дровами, — хрипло выдавливает РейТан, не отрывая от меня потемневшего взгляда, и делает шаг назад, за порог.

За дровами? Опять? Да сколько же ему нужно дров? Те, что он наколол вчера, так и навалены во дворе.

Через мгновение со двора доносится грохот ведра в колодце. А потом и плеск ледяной воды. Б-ррр… Знаю, что ледяная. Сама сегодня набирала, вон руки от холода покраснели, пока мыла пол.

Подсматриваю из окна.

Он набирает ещё одно ведро воды. И опрокидывает. На себя!

Отфыркивается, как дикий зверь.

Пар валит от его разгорячённого тела.

Боги. Это я его так довела?