Книга Корона Олимпа, страница 31 – Кейт Ашер

«Позови Гермеса».

Я сделал, как велел Аполлон. Через мгновение в раскаленном воздухе раздался громкий щелчок.

— Не скажу, что удивлен видеть тебя здесь, сын Зевса, — произнес бог путешествий, переводя взгляд на Ниссу. Уголки его губ опустились. — А вот тебя...

— Ой, да пошел ты на хер, — выплюнула Нисса. Ее дыхание всё еще было слишком частым на мой вкус. Она стиснула зубы и призвала, как я подозревал, последние крохи сил. Тени упали на песок, растекаясь, как масляное пятно, пока не образовали идеальный круг.

— Спасибо, Аполлон, — сказала она. Бог солнца слегка склонил голову, капли пота падали на песок у его ног. Нам пора было убираться отсюда и надеяться, что мы последние, кто успел пройти.

Нисса бросила на меня прощальный нечитаемый взгляд, шагнула во тьму и исчезла. Портал закрылся через мгновение. Гермес издал брезгливый звук, глядя на песок так, будто тот был осквернен.

— Мы пришли последними? — резко спросил я. Его взгляд метнулся к моему лицу, на скользкой физиономии промелькнуло удивление.

— Нет. Твоя мать — последняя. Если она не явится до заката, испытание Аполлона закончится, и она выбывает.

Аполлон пристально наблюдал за моей реакцией. Я просто пожал плечами и небрежно ответил: — Что ж, да благословят её Мойры.

Гермес на секунду замялся, прищурившись, а затем коротко кивнул.

— Хватайся за предплечье. После этого может стать нехорошо, — предупредил он. Гермес поднял вторую руку и сделал щепотку пальцами. В то же мгновение мир схлопнулся, и мы оказались в атриуме Парфенона. Одни.

— А где все остальные?

— О, все уже разошлись по домам. Тебе будет приятно узнать, что некоторым пришлось куда хуже, чем вам, — ухмыльнулся он. Было видно: его радует, что другие страдали, пока он просиживал свою наглую задницу, попивая вино.

Я развернулся на каблуках, игнорируя бога воров, и решительно зашагал к выходу.

— Сын Зевса? — сладко окликнул он. — Тебе может это понадобиться.

Я обернулся как раз вовремя, чтобы поймать летящий в меня до боли знакомый серебряный кинжал.

— Как ты...

— Бог воров. Тебе стоит помнить, насколько скрытным я могу быть.

В его словах звучала плохо скрытая угроза. Но я понятия не имел, что этот первородный имел в виду. Время покажет.

Нисса

Всю следующую неделю я тренировалась так, словно от этого зависела жизнь — и, вполне возможно, так оно и было. Тренировки с оружием, уроки танцев, отработка движений и каждая свободная секунда в дворцовой библиотеке за исследованиями. Мне нужно было понять противников, а для этого — изучить их богов-покровителей. Чтобы надеяться на успех в остальных испытаниях, следовало выяснить, кто они такие, как стали теми, кто они есть, и как их разум воспринимает свое место в этом мире.

К примеру, Арес — первородный бог войны и насилия — склонен к ярости и полагается на грубую силу. Его испытание наверняка будет физическим, я в этом не сомневалась.

В оставшиеся часы меня вызывали выносить приговоры душам на Острове Суда. Там проходила пестрая толпа: младшие олимпийцы и полубоги, застрявшие между смертностью и бессмертием. Осуждать кого-то всегда непросто. Но мой долг требовал гарантировать им загробную жизнь, достойную того пути, который они прошли, каким бы коротким он ни был.

Возможности поговорить с Хароном почти не выпадало: божественные обязанности разбрасывали нас в разные стороны. Поэтому, когда пришло время готовиться ко второму испытанию, меня захлестнули сомнения и тревога перед грядущим днем.