Книга Корона Олимпа, страница 24 – Кейт Ашер

Ебаные пророчества.

Обретя равновесие, я осмотрелась и поняла две вещи.

Во-первых, я была совершенно одна. Ни отпечатков ног, ни звериных следов. Ни единого движения, если не считать горстей красного песка, которые подхватывал горячий бриз.

Во-вторых, смотреть было больше не на что. Только дюны, тянущиеся на мили во все стороны. Солнце палило прямо над головой, так что сориентироваться было невозможно.

Что там сказал Аполлон?

Найди путь ко мне.

Но где в этом раскаленном аду он может прятаться?

Чем дольше я стояла на месте, тем сильнее бледная кожа горела под палящими лучами Гелиоса. Впервые за двадцать лет я пожалела о своем стиле — черная кожа была худшим выбором для такого испытания. Темная броня липла к телу, пропитавшись потом; полночный цвет впитывал каждую каплю жара, которую источало полуденное солнце.

Легкий хитон из гардероба Афродиты подошел бы сегодня куда лучше. Интересно, как там моя подруга? Поняла ли она, куда идти? В этой проклятой пустыне ей наверняка приходится несладко, но в Аф было больше стойкости, чем ей приписывали. Ни боги, ни смертные не знали, на что она способна на самом деле. Я была уверена: она не просто пройдет это испытание, но и переживет большинство участников.

Я снова взглянула наверх. Солнце сместилось и теперь висело не прямо над головой, а чуть правее.

Если оно встает на востоке и садится на западе, значит, я стою лицом к югу.

Станет ли Аполлон придерживаться солнечного пути? Логично, что да. И если так, то где он ждет: там, где путь начинается, или там, где день заканчивается?

Я рассудила, что шансы угадать — пятьдесят на пятьдесят. Повернувшись на запад, я приготовилась к солнечной атаке. Ничего не поделаешь, придется идти напролом и закончить это испытание.

* * *

Час спустя моя кожа напоминала цветом спелую клубнику, в сапогах скопилось с полдюны песка, а горло царапала неутолимая жажда. К цели я не приблизилась ни на шаг.

С каждым тяжелым вздохом я видела лишь красные дюны и серо-голубое небо. На горизонте — ни других участников, ни единой птицы в вышине. Даже не слышно шуршания змеи, грызуна или любой другой пустынной живности под ногами.

Только тишина. Только пустота. Забвение. Словно из этого места высосали всё живое.

В сотый раз я попыталась заставить тени сплестись в подобие вуали, создать хоть какой-то барьер между жарой и кожей. Но они сопротивлялись: тени ненавидели свет так же сильно, как я — этот зной. Чернильная тьма нехотя и медленно разлилась в ладонях. Как бы осторожно я с ней ни обращалась, тени отказывались повиноваться. В раздражении я смотрела, как они впитываются обратно под кожу.

Темпераментный ублюдок.

Я шумно выдохнула сухой воздух и топнула. Земля под ногой задрожала. Стоило сделать еще шаг, как песок снова загрохотал.

В замешательстве я замерла.

Земля содрогнулась так сильно, что я пошатнулась. Вибрация усилилась, и в тот же миг место, где я только что стояла, взорвалось фонтаном красной пыли.

Существо, порожденное моими худшими кошмарами, зашипело на меня из гигантского кратера. Огромный медный змей взметнулся вверх, обнажив клыки, с которых капал прозрачный яд; его глаза цвета драгоценных камней сузились, отслеживая каждое мое движение. Чудовище было колоссальным — выше двух лошадей, поставленных друг на друга.