Книга Таверна «Одинокое сердце», страница 34 – Стасия Викбурд

«Сегодня в таверне встретились двое. Она — странствующая швея, он — кузнец из соседней деревни. Сели за один стол, разговорились. Он заказал пирог с яблоками, она — чай с мятой. А когда расплатились и собрались уходить, оказалось, что оба направляются в одну сторону. Теперь они пишут мне письма — у них уже трое детей».

Ещё одна запись:

«Пара, которая не должна была встретиться. Он — дворянин, она — дочь мельника. Но таверна позвала их обоих: ему приснился сон о волшебном вине, ей — о самом вкусном хлебе. Они пришли сюда, сели у камина, и магия места сделала своё дело. Теперь живут на окраине города, держат пекарню. Говорят, хлеб у них получается таким же тёплым, как тот вечер, когда они познакомились».

Каждая история дышала теплом, надеждой, чудом. Словно таверна действительно была живым существом, которое сводило тех, кому суждено быть вместе.

И тут я наткнулась на запись с особой пометкой — сердечком, нарисованным сбоку. Почерк стал мягче, строчки будто светились изнутри:

«Сегодня в таверну зашёл юноша. Высокий, стройный, с глазами цвета лесной травы. Собирал травы по округе, заглянул перекусить. Я подала ему суп, который только что сварила, — тот самый, что теперь называют „супом Марты“. Он улыбнулся, поблагодарил, а потом спросил про рецепт. Мы проговорили весь вечер. Он рассказывал о травах, я — о таверне. Когда он уходил, то пообещал вернуться завтра. И вернулся. И ещё. И ещё…

Теперь он каждый день здесь. Помогает мне, смеётся над моими шутками, учит различать травы. А я… я поняла, что больше не хочу, чтобы он уходил. Никогда.»

У меня перехватило дыхание. Так вот как они встретились — Марта, хозяйка таверны, и Элиас, молодой травник. Она накормила его супом, а он остался навсегда.

Я закрыла тетрадь, прижала её к груди. В голове крутились мысли:

— Значит, таверна не просто место… Она выбирает людей. Соединяет их. Даёт им шанс на счастье.

— Марта нашла здесь Элиаса.

— А я… что ждёт меня здесь?

«Марта, — мысленно обратилась я к ней, — спасибо, что оставила эту тетрадку. Спасибо, что показала: здесь возможно всё. Даже то, во что я уже перестала верить. Даже любовь, которая примет меня всю — с веснушками, косой, ростом и всеми моими мечтами».

Я положила тетрадь на столик у кровати, решила продолжу чтение завтра, задула свечу и легла. Сон пришёл быстро — лёгкий, светлый, без теней прошлого. Впервые за долгое время я засыпала с улыбкой, а в ушах будто звучали слова:

— Таверна знает. Таверна поможет. И ты достойна счастья.

— Элиас, — я размахивала листом пергамента, чуть не сбив им висящую над столом лампу, — у меня идея!

Лампа качнулась, её тёплый свет задрожал, отбрасывая причудливые тени на стены. Я замерла на секунду, боясь, что сейчас она упадёт и разобьётся, но обошлось — лампа лишь слегка покачалась и успокоилась.

Он оторвался от протирки стаканов:

— Какая на этот раз?

— Нам нужно меню! — вздохнула я. — Настоящее, продуманное, с названиями блюд. Готовлю я более-менее, а вот придумать названия блюд — прям беда. Такое чувство, что не меню, а перечисление овощей с нашего огорода.

Элиас рассмеялся и вытер руки о фартук, на котором уже красовалось несколько пятен от сока — то ли морковного, то ли свекольного.

— Давай посмотрим, что тут у нас.