Книга Таверна «Одинокое сердце», страница 37 – Стасия Викбурд

— Запишем список, — я потянулась за пергаментом. — И завтра сходим к торговцу семенами. Перо скрипнуло по бумаге, оставляя тёмные буквы. Я старательно выводила названия: «Фасоль „Солнечная нить“», «Перец „Огненный поцелуй“», «Баклажан „Ночной бархат“» — пусть даже названия будут красивыми.

Четвёртая кучка — «Разнообразие меню».

— Самое важное, — сказала я, понизив голос. — Нужно добавить в меню белок. Нужно найти надёжного торговца, который будет поставлять нам свежие яйца и мясо.

— Отличная мысль, — одобрил Элиас. — Меньше забот, больше времени на таверну. К тому же хороший торговец сам следит за качеством.

— Точно! — воодушевилась я. — Я слышала, что на восточной улице есть лавка старого Глеба. Говорят, его куры — самые упитанные в округе, а цены не кусаются.

— Знаю его, — кивнул Элиас. — Он ещё и рыбу свежую привозит по четвергам. Идеальный вариант.

— Тогда так и решим: завтра я схожу к Глебу, заключу с ним договор на регулярные поставки. Яйца для выпечки и омлетов, курятина для жаркого, может, даже утку возьмём к празднику…

— И рыбу не забудь, — добавил Элиас. — Представь себе: запечённая форель с нашими травами, уха из свежей рыбы…

— И рыбный пирог! — загорелась я. — С укропом и лимоном.

— Уже слюнки текут, — рассмеялся он.

Я представила, как буду готовить этот пирог: как раскатаю тесто, как выложу слой рыбы, посыплю укропом, добавлю дольки лимона… Аромат поплывёт по залу, гости будут улыбаться.

Я улыбнулась:

— Завтра начну составлять новое меню. Добавим рыбные блюда, придумаем омлет с овощами и сыром, может, даже запеканку из рыбы с картофелем. И обязательно — жаркое из курицы с травами.

— А я завтра же пойду искать помощника для огорода, — пообещал Элиас. — И заодно загляну к Глебу, уточню условия поставок. Думаю, договоримся.

За окном наступила ночь, звёзды рассыпались по небу, словно кто-то рассыпал горсть бриллиантов, а в таверне было тепло и уютно. Где-то в углу тихонько тикали часы, отсчитывая время — время, которое мы теперь тратили не на выживание, а на создание чего-то настоящего.

Пламя камина бросало блики на наши лица, и я заметила, как в глазах Элиаса отражается тот же восторг, что и во мне. Мы оба понимали: это только начало.

— Спасибо, Элиас, — вдруг сказала я. — За то, что поверили в меня. За то, что дали шанс.

Он посмотрел на меня и мягко улыбнулся:

— Это ты, Людмила, вдохнула в «Одинокое сердце» новую жизнь. Я лишь помогаю.

Мы посидели ещё немного у камина, обсуждая планы: какие блюда добавить в меню, может быть, ввести «блюдо дня» — каждый день новое, чтобы гости не скучали, какие травы посадить рядом с новыми грядками, мяту и тимьян — они хорошо растут рядом с фасолью, как оформить уголок у входа, чтобы гостям сразу становилось уютно… Может, поставить там кадку с цветами, а над дверью повесить венок из трав?

Когда я поднялась к себе, усталость давала о себе знать, но мышцы уже не болели так сильно, как в первые дни — видимо, я начала привыкать к новому ритму жизни, но на душе было легко. Впервые за долгое время я засыпала не с мыслями о неудачах, а с мечтами о будущем. О том, как наш огород станет больше, как появятся ряды с тыквами, как фасоль будет виться по опорам, как сладкий перец заалеет среди зелени, как в таверне всегда будут свежие яйца, курятина и рыба, как гости будут хвалить новые блюда, как дети начнут забегать за пирожками, а старики — за чаем с травами, а «Одинокое сердце» станет местом, куда хочется возвращаться снова и снова.