Книга Таверна «Одинокое сердце», страница 20 – Стасия Викбурд

Я села на стул, устало выдохнула. Ноги гудели, руки были в мыльной воде, но на душе было легко — невероятно легко, будто я сбросила с себя не только усталость, но и все страхи последних дней.

— Мы сделали первый шаг, — сказала я больше себе, чем Элиасу.

Огляделась вокруг. Пыль исчезла, грязь была смыта, но главное — исчезло ощущение пустоты. Теперь здесь пахло деревом, свежестью вымытых полов, травами, которые Элиас развесил у камина, пучками мяты, чабреца и лаванды, которые он аккуратно разложил на полке, чтобы они сохли, и чем-то ещё — едва уловимым ароматом надежды.

Уборка — это хорошо, но журчащий живот напомнил, что я голодна. Я остановилась, прислушалась к этому настойчивому сигналу и улыбнулась: даже в новом мире, полном чудес и загадок, тело остаётся телом — ему нужны еда и отдых.

Решила посмотреть продукты, которые были в наличии. Заглянула в кладовую таверны — сердце чуть не упало: запасы действительно на исходе. Несколько вялых морковок, пара картофелин, горсть лука, пучок пожухлой зелени… Морковки были покрыты тонким слоем земли, будто их недавно выкопали; картошка — с небольшими глазками, обещавшими когда-то дать ростки; лук — с шелухой, слегка подсохшей по краям. В углу стояла банка с остатками мёда, его янтарная масса слегка засахарилась по краям, а в мешке на дне нашлась горсть муки — видимо, последние крохи.

Но я не сдалась. «Даже из малого можно создать что-то доброе», — повторила про себя и принялась за дело.

Сначала очистила овощи, нарезала их мелкими кубиками — так они быстрее сварятся и отдадут больше вкуса. В старом чугунном котле закипела вода, я бросила туда овощи, добавила щепотку соли и немного сушёных трав, которые нашла на полке — кажется, это были тимьян и розмарин. Аромат сразу стал богаче, глубже, наполняя кухню нотами леса и горного луга.

Пока суп варился, замесила тесто для блинчиков. Смешала остатки муки с водой, добавила капельку мёда для сладости и щепотку соли. Тесто получилось жидким, но я не расстроилась — главное, что оно держится и не растекается слишком сильно.

Разогрела сковороду, смазала её жиром, который отыскала в банке в погребе, и начала жарить блинчики — один за другим. Они получались неидеальными: где-то тоньше, где-то толще, края неровные… Но каждый блинчик был по-своему хорош: один — с румяным пятном, другой — с золотистой корочкой по краю, третий — с крошечной дырочкой, через которую виднелся огонь под сковородой. Но золотистая корочка и аппетитный запах говорили сами за себя.

Аромат еды наполнил помещение, создавая атмосферу домашнего уюта. Я невольно вдохнула глубже — запах супа и блинчиков пробудил воспоминания: кухня дома, мама у плиты, запах выпечки по выходным… На секунду стало тоскливо, но я тут же отогнала грусть. Теперь у меня новая задача, новое место, новые люди. И я могу сделать его уютным.

— Элиас! — позвала я. — Ужин готов!

Он вошёл, оглядел стол — тарелку с блинчиками, дымящуюся кастрюлю супа, чашку с мёдом и кружку травяного чая, который я заварила из сушёных листьев, найденных на кухне. Его глаза засветились.

— Пахнет… по-домашнему, — тихо сказал он. — Как тогда, когда Марта готовила.

Мы сели за стол. Я налила суп в две чашки — в том числе в ту самую, с синим узором, которая засветилась днём. Чашка чуть заметно мерцала в свете камина, и я на мгновение залюбовалась этим зрелищем.