Книга Мама, я не хочу быть Злодеем, страница 79 – Александра Король

— Чей это мальчик?

Я дёрнулась от этого голоса — низкого, прозвучавшего совсем рядом. И обернулась.

Реймонд.

Значит, вернулся. Прохлаждался где-то, пока я скиталась одна, а теперь стоит, и по его спокойному, ровному тону чувствуется — он уже отошёл, успокоился.

— Это мой сын, — ответила я севшим голосом и осторожно потянула его за рукав. — Не будем мешать. Пойдём.

Я была немного зла на него — за то, что бросил, за то, что появился так внезапно, за то, что смотрит сейчас на Кевина и на Эйба с каким-то странным, застывшим выражением. Но больше всего мне не хотелось, чтобы нас заметили.

Реймонд не двинулся с места.

Я дёрнула сильнее — бесполезно. Он стоял, как вкопанный, не сводя глаз с моего сына. Всё его тело окаменело. Я кожей почувствовала, как по нему пробежала дрожь — мелкая, нервная, почти неуловимая. А потом он будто очнулся, дёрнулся и сам потащил меня прочь — быстро, почти бегом.

— Да куда ты так несёшься?! — запыхалась я, пытаясь вырвать руку, но хватка была железной.

Мы пробежали через весь первый этаж — точнее, бежала я, потому что подстроиться под его широкий шаг было невозможно. И только у входной двери он наконец затормозил.

— Я вернулся убедиться, что ты благополучно добралась, — сказал он, переводя дыхание.

Окинул меня взглядом с ног до головы — нечитающим, внимательным, будто действительно проверял, цела ли я.

— Как видишь, без твоей помощи, — не удержалась от колкости. Всё-таки он меня невероятно бесил своим поведением.

— Прости, — вдруг сказал он, и в голосе прозвучало искреннее сожаление. — Бросать девушку одну — недостойный поступок.

Он говорил это, но выглядел каким-то растерянным. Не из-за меня — из-за того, что увидел в саду. Его так впечатлила картина обнимающихся Эйба и моего сына? Неужели он не предполагал, что Эйбрахам умеет ладить с детьми?

— Да ничего, проехали, — махнула я рукой, стараясь смягчить тон. — Просто лучше больше так не делай. А то не сможешь завоевать сердце будущей избранницы такими поступками.

Он посмотрел на меня странно. Взгляд задержался на губах — на секунду, на две. Я облизала внезапно пересохшие губы и нервно сглотнула. Что-то мне стало не по себе. Вроде бы ничего особенного — просто взгляд, каких я ловила на себе множество раз. Но почему именно от этого, меня бросило в жар?

Что это со мной? Температура поднялась?

— Мне нужно идти, — резко бросил он. — Дела.

Развернулся и выскочил за дверь, будто за ним гнались гончие.

Я осталась стоять посреди холла, глядя на закрытую дверь, и чувствовала, как колотится сердце.

Что это только что было?

Вечер опустился на особняк тяжелыми бархатными сумерками. Я заперлась в своей комнате вместе с сыном, словно в крепости. Ужин мы тоже пропустили — вдвоем. Кевин, как всегда, был только рад побыть со мной, а я — слушать его сбивчивые, полные восторга детские рассказы.

Я правда старалась отвлечься, и поначалу мне это удавалось. Но с наступлением ночи, когда Кевин уснул, меня атаковали сомнения.

Сердце ныло от обстоятельств. Я корила совесть, которая не давала спокойно жить, а в противовес ей ставила благополучие и счастье сына.

Я лишила его одного отца — и ни капельки об этом не жалела. Аркелл никогда таковым не был. Но вот лишить сына отца во второй раз, того, кто только начинал с ним знакомиться и привязываться, — этого позволить я не могла.