Книга Мама-попаданка. Хозяйка старой пасеки, страница 45 – Елена Белильщикова

Вот только у Михаила самообладания уже не осталось. Он шагнул к ней, не сдерживая голоса:

— А чем Вы их лучше, Елизавета Федоровна? Они хоть приказы выполнять приученные! Плети боятся, но хоть так! А на Вас как управу найти? Если слово мое ни во что не ставите!

Елизавета одновременно и побледнела, и вспыхнула. Она отшатнулась, а щеки разгорелись почти лихорадочным румянцем от стыда. Соседка Велены, притихшая с корзиной в руках, забылась и громко ахнула.

— Так и меня избейте, в подвал бросьте на хлеб и воду! Раз я Вам больше не мила! — выпалила Елизавета с вызовом, голос предательски дрогнул.

Она подхватила юбки своего пышного платья, уже собралась броситься к калитке. Михаил жестко перехватил за локоть, дернул к себе. Елизавета пошатнулась с широко распахнувшимися глазами. Наверно, еще никогда муж не позволял себе такого с ней обращения?

— Я разве отпускал Вас, моя дорогая? — угрожающе прорычал Михаил. — Сейчас же поезжайте домой. И если покинете дом без моего разрешения, пеняйте на себя! Предупреждал меня Ваш братец старший, что характер у Вас вздорный… Но чтобы меня перед людьми позорили, в открытую мне перечили — этого я не потерплю! Вы меня поняли?

Елизавета обиженно дернулась, пытаясь высвободить локоть. Она была худенькой, хрупкой, стройной, но при этом сильной, как подтянутая борзая. И все-таки у нее не оставалось ни шанса против хватки Михаила. Он дернул ее сильнее на себя, будто встряхивая.

— Я не слышу ответа, Елизавета Федоровна!

— Хорошо, — выпалила она, будто выплюнула.

Кивнув, Михаил отпустил ее. Елизавета ринулась прочь, всхлипывая, пылая щеками. Ведь на нее по-прежнему глазели деревенские.

— Что уставились? — гаркнул на них Михаил. — И на нее управу найду, и на любого, кто перечить вздумает!

С этими словами он пошел к дому. Предстоял разговор с Веленой. И что-то подсказывало Михаилу, что он будет таким же непростым. Подозрения подтвердились, стоило шагнуть внутрь. Велена сидела у стола, Тимошка стоял рядом, успокаивая ее, держа ладошку у нее на плече.

— Поговорить нам нужно, Велена, — глухо сказал Михаил.

— О чем? Или, может, о ком? — рассмеялась она невесело. — О жене твоей, которая отомстить мне вздумала из-за своей ревности дурацкой?

* * *

Михаил стоял передо мной. Одновременно и разозленный, и виноватый. А оттого еще более злой. Неприятным, видно, чувством оказалась для него совесть. Да и перед кем? Перед крепостной, пылью под его ногами? Вот и сверкали серые глаза ножом наточенным.

— Ты, что ли, думаешь, что я к этому причастен?! — возмущенно выпалил Михаил.

Я взвилась на ноги. Как волчица, ринулась вперед, становясь между ним и сыном. У Михаила еще целая жизнь есть: дела барские, Елизавета, мать, сестры, да и дети у него скоро появятся от красавицы-жены. А для меня мой сын — это целый мир. Может, у меня навсегда и останется только один ребенок. Кто меня замуж возьмет, если я не выберусь из этой деревни? Любой побоится со мной связываться, чтобы бабки-сплетницы потом не заклевали.

«Данила не побоялся бы…» — мелькнуло у меня в голове, но я отмахнулась от этих мыслей.

— Неужели Елизавета Федоровна вне твоего ведома на это осмелилась?! — хмыкнула я, качая головой.

— Да! Если ты не слышала, мы с ней поссорились по этому вопросу!