Книга Лютумвиль. Королевство огня и глины, страница 41 – Антон Мамон

Заспанное красное солнце лениво возносилось над горизонтом, готовилось к очередному странствию по небосклону. Правительница внезапно узнала в нем себя: схожие незавидные доли. Испокон веков светило играет одну-единственную партию, роль лучезарного красавца, дарующего жизнь, свет и тепло. Утром оно неуверенно возвышается над Землей. К полудню превращается в доблестного воина, что царственно входит в зенит. Вечером ослепительный диск меркнет, оборачивается чахлым старцем и бросается в пучину соленых вод. Сценарий будет повторяться. Снова и снова, даже когда не станет бессмертной Регины и всего того мира, что она однажды построила.

Это могло сойти за страшную пытку или проклятие, повинуясь которому небесное око проживает один и тот же день до конца вечности… И все же! Что бы ни случалось в этом беспокойном мире, каждое утро солнце поднимается на востоке и садится на западе, попутно отогревая и нежно лаская все живое. Каждый раз тьма рассеивается, а мир играет красками, пишется новая глава в книге под названием «Жизнь».

Конечно, бывали дни, когда за окном висели грязно-серые тучи, готовые разрыдаться в любой момент. Но вряд ли кто-то сомневался, что за ними, как за старыми театральными кулисами, не сумевшими расступиться в нужный момент, продолжался гениальный в своей простоте спектакль. Театр одного актера работал ежедневно, даже когда зрительный зал пустовал. Ничто не могло повлиять на жизненный цикл солнца, ведь на самом деле оно никогда и никому не служило. Просто существовало и не требовало ничего взамен. Это ли не пример абсолютной свободы? Наполнившись странным вдохновением, Регина подмигнула золотому диску, что карабкался по склону горы. Решив не дожидаться прихода служанки, она оставила покои, смело вышла навстречу новому дню, что бы тот ей ни готовил…

Ее внимание привлекло убранство коридора. Ничего нового, все те же горшки с живыми цветами, резная мебель, сатиновые занавески и мраморные колонны. Все оставалось на своих местах, вот только оглядывать привычные коридоры приходилось сквозь эфемерную вуаль. Она не мешала обзору, лишь смягчала линии, приглушала краски и создавала иллюзию сновидения. Наверное, так чувствуют себя влюбленные… влюбленные в мир люди.

Отметив удивительные перемены, монархиня сделала несколько глубоких вдохов. Это помогло немного успокоиться и вернуться к образу строгой правительницы. Из-за этого стало чуточку грустно. Регина нередко повторяла: «Где улыбка – там и слезы». Мысль о том, что вся эта хрупкость однажды кончится, отравляла сердце. Внезапно ее место заняла другая, более приземленная дума: «Самое время выпустить Люпуса из кирпичной клетки!» Конечно, не случилось бы ничего дурного, проведи он еще пару часов взаперти, но в этот раз Регине самой не терпелось увидеть конечный результат. А потому она быстрым шагом отправилась на встречу со служанками. Сегодня им придется работать в два раза быстрее.

* * *

Процесс обжига оставался тайной за семью печатями. Этим знанием владела одна лишь королева. Никто другой, включая близнецов-помощников, не догадывался о том, что происходит внутри печи. Впрочем, мало кого тревожили детали. Внимание смертных приковывал результат, сам факт того, что очередному счастливцу удалось познать бесконечность, пройдя сквозь стены огня и раскаленного воздуха.