Книга Лютумвиль. Королевство огня и глины, страница 38 – Антон Мамон

— Я не покидал пределов замка. Был тут, рядом с вами. Чаще всего нас разделяли этажи и холодные стены, но даже когда я проходил совсем рядом, мизинцем касаясь подола вашего платья, я оставался бесплотной тенью. Очередной марионеткой, прислугой, счету которой нет.

— Я не могла такого даже представить… – Регина в ужасе замотала головой.

— У вас не было такой возможности! С раннего детства я учился быть невидимкой. Мама закрывала мне рот ладонью, когда я плакал или смеялся. Долгие годы я проводил в холодных, беспросветных катакомбах, где помешательство было моим единственным компаньоном. Тогда я задавался вопросом. Одним-единственным вопросом. Почему? Просто ответьте мне, чем я хуже принца Тулипа? – Голос Люпуса дрогнул, а покрасневшие глаза сузились.

С трудом удерживая слезы, он совсем не походил на воина.

— Пора, – холодно отрезала Регина.

Юноша открыл рот, в надежде произнести что-то, но в мастерской поднялся ураган. Стихия, разбушевавшаяся в комнате без окон, грубо двигала предметы, сметала все на своем пути. Массивные деревянные столы, кружась, уползали в сторону. Стеллажи, на которых красовались изящные чайные наборы и прочая посуда, со звоном разбивались об пол. Стулья, словно живые, кувыркались и подпрыгивали. Люпус изо всех сил противостоял воздушным порывам. Он закрывал лицо руками и сгибался, точно догорающая спичка. Мелкие шаги не позволяли ему продвинуться вперед и даже устоять на месте. Как ни пытался юноша сохранять баланс, стихия взяла верх, и в какой-то момент он, потеряв равновесие, упал, заскользив по полу. Со стороны казалось, что его тащат на невидимой цепи…

В дальнем углу студии свою железную пасть разверзла огромная печь, изнутри выложенная жаропрочным кирпичом. Ее дверь открылась лениво и со скрипом. Словно тряпичная кукла, отброшенная в сторону бледной детской рукой, Люпус пролетел несколько ярдов назад. Печь проглотила его, после чего неведомая сила прокрутила металлическое колесо, контролирующее засов. Перепуганный мальчишка отчаянно колотил по стенам, умоляя выпустить его. Голос несчастного становился гулким и сдавленным, проходя сквозь маленькую скважину в самом центре двери (она давала возможность наблюдать обжиг в процессе).

Абсолютно безучастная королева подошла к печи, и ветер прекратился, как по мановению волшебной палочки. Теперь крики Люпуса звучали отчетливо. Каменное лицо монархини не выражало беспокойства. Она коснулась ладонью пока еще холодного металла и закрыла глаза. Железная коробка полнилась криками – Люпус отчаянно боролся за право отказаться от своей награды, но все это не имело значения. Регина – королева, ее воля – закон.

— Я не хочу! Не хочу жить вечно с этой болью! Пожалуйста! – кричал пленник, бросаясь на дверь, точно раненое животное в поисках спасения.

— Да придет огонь! – на выдохе произнесла Регина и распахнула глаза, полыхавшие ярким пламенем.

Не успела она закончить фразу, как утробу печи охватил жар. Королева наблюдала за этим через глазок в двери, светившийся, точно драконье око. Теперь вся конструкция напоминала дремавшее чудовище, что пробудилось, когда запахло свежей плотью.

— Не-е-ет! Прошу, прекрати! – вопил Люпус, пытаясь закрыться от огня, что с упорством дворовой псины лизал его руки, ступни, торс и голову.