Книга Присвою тебя. Навсегда, страница 74 – Виктория Кузьмина

Дверь сюда была открыта, и сейчас мимо неё ходят туда-сюда люди. Я слышу шаги, голоса, кто-то смеётся, кто-то перекрикивается, гремит посудой, и каждый звук отдаётся в висках пульсирующей болью, боюсь, что сейчас дверь распахнётся и нас увидят.

— Кира, — шепчу, чувствуя, как пересохло в горле, так что слова приходится выдавливать из себя, — нам нужно написать Тиму и Гасу.

Она достаёт телефон, снимает блокировку и тихо выругивается сквозь зубы и показывает мне экран. Связи нет. Я достаю свой и вижу то же самое. Ноль. Пустота. Ни одной полоски.

Чёрт. Чёрт.

Чёрт!

По кухне снуют люди туда-сюда, и я слышу, как кто-то проходит совсем рядом с дверью, буквально в паре шагов. Зажимаю рот рукой, потому что боюсь, что даже дыхание нас выдаст. Сердце колотится где-то в горле и кажется, что его стук слышен за дверью, что сейчас сюда ворвутся, схватят нас, и всё.

Но шаги удаляются. Выдыхаю. Тихо, осторожно, боясь сделать лишнее движение.

— Что будем делать? — шепчу я, глядя на Киру, и в её глазах вижу то же, что чувствую сама. Страх. Отчаяние. И злость. Много злости, потому что ситуация идиотская, и мы в ней оказались не по своей воле.

— Ждать, — так же тихо отвечает она, прижимаясь спиной к стеллажу и закрывая глаза на секунду. — Может, разойдутся и мы сможем выйти.

Я киваю, и тоже прижимаюсь к холодному металлу, чувствуя, как по спине бегут мурашки.

Мы сидим так минут двадцать. Может, больше. Я потеряла счёт времени, но мы смогли отдышатся и передохнуть.

И вот наконец нам везёт. У персонала общий сбор. Я слышу, как кто-то громко объявляет, что все должны подойти в кабинет через пять минут, и по кухне начинается движение, шаги, голоса, и постепенно всё стихает.

Кира выглядывает из-за стеллажа всматривается в пустой коридор, а потом кивает мне.

— Выходим.

Мы выскальзываем из помещения, стараясь двигаться бесшумно, и через чёрный ход выбираемся на улицу. Солнце светит ярко и стало совсем тепло. Пока мы носились погода разгулялась.

— Давай куртки тут оставим, — смотрю на Киру и стягиваю с себя свою, комкая её в руках и запихиваю в мусорный бак.

На нас спортивные костюмы, и так мы проще смешаемся с толпой. Не будем привлекать внимания. Все же, моя белая куртка и розовая Киры привлекают много внимания и нас запомнили сто процентов.

— Блин... — Кира смотрит на свою куртку, потом на меня, потом на мусорный бак, рядом с которым мы стоим. — Ладно, вариантов всё равно нет.

Она стягивает куртку и комкает её так же, как я заталкивает в бак, стараясь, чтобы они упали поглубже, не маячили сверху. Потом выглядываем из подворотни. Вроде бы всё тихо. Никто по сторонам не оглядывается.

Накинув капюшоны поплотнее, так чтобы прикрывали лица, мы с Кирой пошли в сторону больницы. Тут оставалось совсем немного. Главное — дойти. Там же Барсов своих людей поставил, и они вряд ли пропустят Виктора или кого-то из его людей.

Кира достаёт телефон и набирает Агастуса.

Не проходит и двух гудков, как трубку берут. Я не слышу его голос, вижу только, как лицо Киры меняется, расслабляется чуть-чуть, хотя напряжение всё ещё держит её плечи.

— Да, с нами всё в порядке... — говорит она, и я выдыхаю, потому что слышу это — Нет... Громов, мы просто спрятались в одном кафе, там сеть не ловила. На улице кто-то заорал, что Соня в розыске, и за нами погнались ещё и прохожие. — Эти слова режут слух. Люди, которые готовы за деньги продать кого угодно. Даже не зная, правда всё то, что про меня говорят, или ложь.