Книга Присвою тебя. Навсегда, страница 65 – Виктория Кузьмина

— Только моя. Руки ему переломаю, закопаю где-нибудь, но тебя не отдам.

Я обняла его, притянула к себе крепче. Не хотела отпускать. Пальцы зарылись в его волосы, а поцелуи становились жарче. Внизу живота уже разгоралось пламя, тягучее, настойчивое, которое не унять.

— Т-тим. Как ты вообще мог у меня такое спросить?

— Я потерять тебя не хочу. Люблю тебя. — Он уткнулся лбом в моё плечо.

Я замерла оглушенная. Слова обожгли сознание и сразу провалились внутрь так глубоко, что я не сразу нашлась что ответить.

Потому что он никогда раньше этого не говорил. Ни разу. Говорил, что я его. Что не отдаст. Что скучал. Что я нужна ему. Но не это.

— Любишь?

— Да. — Голос низкий, хрипловатый, совсем тихий. — Не смогу без тебя. Сдохну. Ты вся моя. Душа моя…

Я обняла его крепче, прижала к своей груди, где сердце билось так сильно и гулко, что казалось, там сейчас за тысячу ударов.

— Я тоже тебя люблю, Борзов. — Я почувствовала, как губы сами растягиваются в нежной улыбке, а руки начинают дрожать. — И, если ты думаешь, что от меня так просто уйдёшь после того, как сказал врачу, что я твоя жена, я закопаю тебя на заднем дворе этого дома.

Он замер на моей груди лишь на секунду, а потом набросился с такими поцелуями, что сознание поплыло сразу и бесповоротно. Губы на моих губах, потом на скуле, на шее, и его руки уже тянули мои вещи в сторону. Сбрасывая в угол комнаты.

— Никогда. Слышишь? Никогда не оставлю тебя. Никому не отдам. Моя. Ты моя. — Его губы скользнули вниз, к шее, к ключице, к груди, и моё тело откликалось на каждое прикосновение дрожью.

— Что ты...

— Я хочу любить свою женщину.

Его губы двигались медленно, с такой бережной нежностью, которой я от него раньше не знала. Не торопились никуда. Целовали кожу так, словно у них было всё время мира, и они намерены были им воспользоваться. Он спускался, ниже прокладывая дорожку из удовольствия. Каждое прикосновение отдавалось трепетом по всему телу.

У меня перехватывало дыхание от этой нежности и волн сладкого удовольствия.

Когда его язык мягко и нежно прошёлся по складкам, скользя и лаская, я прикусила губу и зажмурилась, пытаясь сдержать стоны. Мы были в доме не одни, это единственное, о чём я ещё помнила.

Но стоило ему прикоснуться чуть выше, туда, где сосредоточилось всё самое острое, и одновременно скользнуть пальцами внутрь, как последняя мысль о том, что мы в доме не одни, просто растворилась. Пропала. Как будто её никогда и не было. Осталось только это. Его губы, пальцы и ослепляющее пламя, которое поднималось откуда-то из глубины и захватывало всё больше с каждой секундой.

— Тим... я не могу... не могу!

Я вцепилась дрожащими пальцами в его волосы не зная, оттолкнуть или прижать его плотнее. Тело тянулось к нему в поиске разрядки, в поиске большего удовольствия. Я уже кричала и не понимала, чего я хочу, а он не останавливался, не торопился, двигал пальцами медленно и глубоко. Язык не давал передышки. Волна поднималась выше, грозясь обрушится. Заставляя метаться по кровати.

Он поднял взгляд. Алые глаза в полумраке комнаты смотрели на меня снизу вверх, и в них было что-то такое, тёмное и нежное одновременно, от чего внутри всё перевернулось окончательно.

Волна достигла предела и накрыла с головой, смывая всё напряжение из моего тела. Я схватила и уткнулась лицом в подушку, сжимая её руками, не давая звуку вырваться в полный голос. Тело дрожало, и он не торопил, не останавливался, продливая удовольствие мягко и нежно.