Книга Присвою тебя. Навсегда, страница 64 – Виктория Кузьмина

— Тим! Сюда ведь зайти могут!

Я попыталась соскользнуть на пол, упираясь руками ему в плечи, но он обхватил ладонями меня под попу и просто поднял на руки. От страха упасть я обхватила его торс ногами. Пальцы сами впились в напряжённые плечи.

— Тим. Ты чего?

Он не ответил. Просто занёс меня в комнату, захлопнул дверь ногой и опустил на кровать. Сам стоял надо мной и смотрел. Я сглотнула чувствуя, как нервная дрожь прокатывается иголочками по спине от того, какие у него глаза были алыми. Лицо напряжённое, словно он что-то держит внутри и не знает, как выпустить. Или боится выпускать. Боится меня напугать?

— Тим, хоть слово скажи.

Он помолчал и смотрел на меня так, будто искал в моём лице ответ на вопрос, который ещё не задал. Неужели они еще о чем-то говорили, когда я ушла? может это что-то настолько ужасное, что он боится сказать мне зная, как я могу отреагировать?

— Сонь. Если у тебя появится второй истинный. Человек. Ты его выберешь?

Я застыла. Что он спросил?

Смотрела в его лицо, которое на миг показалось мне каким-то незащищённым, почти бледным, и не сразу даже нашла слова. Потому что не ожидала этих слов. Совсем не ожидала именно этого вопроса.

— О чём ты говоришь, Борзов? Какой ещё истинный?

— То, что сказал Барсов. Агастус нашёл у себя эту информацию. Это правда. Демид упомянул, что так бывает, но нет. У каждой искры так. У каждого миротворца есть выбор. Оборотень или человек.

Я смотрела на него и чувствовала, как внутри что-то медленно сжимается. Трещит во мне. Рвется на части от его уязвимости передо мной.

— И? Ты думаешь, что я откажусь от тебя, потому что ты оборотень, а он человек? — Я потянулась и сев, положила ладонь ему на щеку. Желание коснутся его и почувствовать тепло кололо кончики пальцев.

— Если учесть, что со мной ты хлебнула боли, а он перед тобой может оказаться принцем на белом коне...

— То ты дурак! — Я взяла его лицо в обе ладони и потянула к себе. — Ты дурак, я беременна от тебя, какого чёрта ты вдруг решил, что я могу уйти к кому-нибудь другому?

Тим тяжело выдохнул. Прикоснулся кончиком носа к моему, закрыв глаза на секунду, и в этом коротком жесте было что-то такое, от чего у меня перехватило дыхание. Что-то беззащитное. Совсем не похожее на него.

— Твоей матери это не помешало подать на развод с твоим отцом.

Я не отстранилась. Держала его лицо в ладонях и смотрела прямо в алые глаза.

— И что? Тим, мой отец ублюдок, который использовал её! Не сравнивай даже! Ты что, если я захочу уйти, ты… возьмёшь и отпустишь меня? Будешь на выходных приезжать к дочери, играть с ней пару часов и уезжать?

Что-то в нём дёрнулось. Я видела, как по скуле прошло напряжение, как в глазах полыхнуло.

— Так ты всё-таки хочешь уйти?

— Так я тебя и спрашиваю. Если захочу уйти, отпустишь? К другому меня отпустишь? Позволишь ему меня касаться? Целовать? На свадьбу нашу придёшь?

Он не ответил. Впился в мой рот поцелуем. Голодным. Жадным. Таким, что у меня лёгкие зажгло разом. Оторвался только на один рваный вдох.

— Ни хрена… Не отдам тебя… никому не отдам. Ты моя.

И снова поцелуй. Глубже. Жарче. Он целовал меня и только на мгновение отрывался, чтобы в следующую секунду наброситься снова, словно не мог остановиться, словно эти слова нужно было выжечь на моих губах.