Книга Виктория. Вспомнить себя, страница 107 – Раяна Спорт

Она протянула мне руку и потащила куда-то вглубь покоев. Спустя всего минуту я оказалась в крошечной ванной комнате, по середине которой в неглубокой яме была налита вода.

— Давай примем ванну, — помогая стянуть с меня вонючую от пота униформу, дамочка быстрыми, и уже видимо, привычными телодвижениями затащила меня в воду, которая на редкость оказалась столь мягкой и теплой, что я готова была благодарить небеса за такое удовольствие.

Необычная женщина суетились вокруг меня, подливая в воду ароматные масла и благовония. Сама не заметила, как начала привыкать к столь сильным запахам.

— Вымоем тебе голову священной водой и пропитаем кокосовым соком, вот так, — проговаривала она свои действия, словно совершая некий ритуал, где меня готовят к закланию.

Для меня не сразу дошло, что говорила все это она не мне. Нет. Она говорила сама с собой, ибо едва нагиня усадила меня на подушки рядом с зеркалом, как голос ее изменился и стал больше походить на мужской.

— Так-так, — всматривалась она на свой труд, представший перед ней в первозданном виде.

— А кто вы? — поинтересовалась я и поймала ее взгляд в зеркале.

— Никто. Меньше знаешь, дорогуша, меньше выдашь информации, — улыбнулась она одними губами.

— Ну а как мне к вам обращаться?

Ее пальцы, прохладные и властные, коснулись моих плеч, разворачивая меня к ней лицом. Золотые браслеты, звенящие на ее запястьях, издали нежный, почти гипнотический перезвон, словно предупреждение.

— Послушай, — произнесла она, и от этой фразы по спине пробежал холодок. Улыбка, тронувшая ее губы, казалась натянутой, неестественной. Она напомнила мне Франсуа, его вечные ужимки и фальшивую любезность. — Сейчас я сделаю из тебя куклу. Разукрашу, приодену, а потом выставлю за дверь. И больше ты меня никогда не увидишь. Не пытайся найти меня, не пытайся вспомнить. Как только переступишь порог, все, что было здесь, исчезнет из твоей памяти, словно дурной сон.

Ее глаза блеснули. Я почувствовала, как сознание начинает мутнеть, как воля слабеет. Она уже начала плести свои чары, гипнотизировать меня. Ненавижу, когда так поступают! Это ощущение беспомощности, когда тебя лишают контроля над собственным разумом, вызывало ярость. Я пыталась сопротивляться, сосредоточиться на чем-то другом, но ее взгляд был слишком силен, а голос — слишком убедителен.

Я подошла к нему и встала, смотря сверху вниз. На краткий миг почувствовала себя той самой роковой красавицей, о которой мечтают многие девушки. Тарун источал такую мощную мужественность, такую непривычную для его меланхоличной натуры, которую я заметила еще в отеле, но которая ему так шла.

"Где ты прятал эту силу, мой прекрасный принц? И почему я не увидела ее в тебе раньше?" — этот вопрос так и вертелся у меня на языке.

— Я б забрал тебя отсюда прямо сейчас, — тихо прошептал он лишь мне одной, — но театру нужно его творение во всем блеске, — бегло пройдясь по мне взглядом и отпив из кубка.

Я улыбнулась и подумала, что, если я его сейчас поцелую, сильно ли это повредит помаде на губах? Возможно, не стоило рисковать, поэтому лишь положила руку на плечо Таруна и произнесла ему в губы:

— Я всегда к твоим услугам…

Мой голос звучал чуть хрипло, выдавая волнение. Я знала, что играю с огнем. Знала, что нужно быть осторожной, чтобы не обжечься. Но в тот момент я не учла одного: иногда можно сгореть от собственного пламени, от той страсти, что клокочет внутри.