Книга Сын Йемена, страница 49 – Ирина Дегтярева

Встал навстречу, когда Муниф вошел в полутемный сарай с нарами вдоль стен, где ночевали работники, возвращавшиеся домой только в джума. Перебросились дежурными фразами о здоровье, как вдруг связной спросил:

— Ты разве местный? Разговариваешь как все в столице, а джамбия у тебя здешняя, старинная и дорогая. Если мне не изменяет память, такие, а их было всего штук пять, подарил Хусейн аль-Хуси нескольким своим приближенным бойцам. Материалы все очень дорогие на ножнах.

— У тебя хорошая память, и она тебя не подвела, — кивнул Муниф, пожалев, что надел джамбию. — Читай эти бумаги. Тут то, что можно предоставить вам из оружия, и расценки. Мне кажется, и этого скоро не будет. Пользуйся моментом и сообщи об этом своим.

Связной кивнул и выложил на стол несколько пачек долларов:

— Я не с пустыми руками. Сейчас поставлю галочки на твоей бумаге, и когда ждать поставок?

— Сегодня же позвоню и грузовики отправятся к вам как обычно.

Муниф уже встал, чтобы попрощаться, но связной вдруг хлопнул себя по лбу и воскликнул:

— Ну конечно! Ты слишком молод, чтобы быть приближенным Хусейна. А вот твой брат! Муслим ведь твой брат? А я-то ломал голову, на кого ты так похож?

— Вспомнил? — со злостью уточнил Муниф. — А теперь забудь. Тебе же будет лучше. Если кто-то узнает…

— Понял-понял, сейиди, можешь не продолжать, — побледнел связной и поторопился уйти, схватив с грубого деревянного стола бумажку со списком оружия. — Я сейчас все помечу и верну.

Муниф завернул деньги в газету и отнес их в машину. Тут у него был джип, купленный в складчину с Джазимом, чтобы переезжать с одной плантации на другую, на этой же разъездной машине их встречали в аэропорту, когда они прилетали.

Вернувшись, он обнаружил список на столе и скромно сидящего рядом на скамье связного.

— Ты лично знал брата? — Муниф сложил вчетверо листок и убрал его в карман пиджака, собираясь уходить.

— Лично нет. Но кто же его у нас не знает! Все газеты пестрели не только портретами Хусейна, но и других героев, в том числе и твоего брата. Странно, что ты не в курсе дела. Хотя… — он осекся.

— Что говорили про меня? — спросил Муниф, догадавшись о чем не договорил связной.

— Разное, — уклончиво ответил хусит. — Кто-то плел, что ты погиб вместе с Муслимом, кто-то, что стал шахидом, а кто-то, что ты предал нас всех…

— Громко сказано, — хмыкнул Муниф, понимая, что легкой прогулки не будет и просьба-задание Салима воссоединиться с родичами и земляками может просто-напросто стоить ему жизни. Но не собирался отступать.

Он, взяв джип, поехал в Сааду, перед отъездом устроив втык Вафи, который считал, что рабочие могут безнаказанно таскать кат с плантаций Джазима и Мунифа. Он пообещал пустить на удобрения каждого, кто будет брать больше, чем можно унести за щекой. У Вафи не возникло сомнений, что Муниф выполнит обещание, когда он поглядел в глаза хозяина, злые и циничные.

* * *

Муниф покрутил по улицам Саады, не сразу найдя собственный дом. Слишком много времени прошло. Зато проехал мимо того особняка, и все, что нахлынуло при виде этого забора с битым стеклом поверху, чуть не накрыло его с головой. Он даже остановился неподалеку, за тем поворотом, где тогда ждали его Рушди и Акрам. Уже утром ждали, уехав ночью… Лег грудью на руль и прикрыл глаза, но тут же взял себя в руки, достал из бардачка сигареты и закурил. Слишком тяжело. Он чувствовал беспомощность, изнуряющую, лишающую сил, не ощущал себя свободным последние годы, только в качестве придатка Джазима.