Книга Менеджеры халифата, страница 79 – Ирина Дегтярева

— По интернету, по «Скайпу». Часто меняем симки. Связываемся по «Ватсапу»^[85] или «Телеграм».

Переговоров по «Скайпу» Горюнов избегал, хотя жаждал увидеть лицо Хабиба. Но в то же время не хотел демонстрировать свою собственную физиономию. В итоге он написал дагестанцу по «Ватсапу», что прибыл на место, вошел в контакт с Абдуллой и Абдурахманом и высказал недоумение, почему они стагнируют уже столько времени в бездействии, ведь падает их моральный дух. Писал по-русски, с намеренными ошибками, коряво, с мучениями, как истинный араб, кое-как, по мере сил и необходимости, освоивший русский язык.

Горюнов преследовал цель спровоцировать игиловцев на активные действия. Взять этих орлов с самодельным пистолетом – это не та добыча, на которую он рассчитывал. А то, что боевики способны на большее и жаждут большего, он понял сразу, иначе в Сирии не тратили бы такие деньги на их подготовку. Не скупились даже на боеприпасы, чтобы обучить их владению всеми видами оружия. Где им могло понадобиться использовать ПЗРК «Игла»? Или зушки? Может, они собирались, объединившись с другими группами, организовать разветвленное подполье и штурмовать, к примеру, Грозный или Гудермес? Кто знает, что им в голову взбредет?

Хабиб прислал на удивление грамотный и доброжелательный ответ. Правда, вначале послания попросил стереть сообщение по прочтении, чтобы двое его подопечных, Абдулла и Абдурахман, не увидели. Он писал, что рад знакомству, пусть и заочному, и что Азали рекомендовали слишком серьезные люди, объяснив рекомендацию простоем Азали. Дескать, тот решает серьезные вопросы в России, а между делом может наведаться к Наргизову и Байматову. Хабиб расценил это как удачу, так как сам встряхнуть парней не в состоянии дистанционно, а дорога в Россию ему заказана. Он вообще перебрался сейчас обратно в Сирию, для него стало небезопасно и в Турции.

Задержку с приказом на реальные действия он объяснял в какой-то степени недоверием двоим обученным им боевикам, недостаточностью их веры в истинный ислам, недостаточностью практики.

На что Горюнов возразил, что бойцы полны решимости, рвутся в бой и уже начинают обижаться на своего инструктора.

«В ближайшее время пусть соберут пробное СВУ. Тротил достанут у Хайрулаха в станице Орджоникидзевской. Там же аммиачная селитра и алюминиевая пудра. СВУ надо будет опробовать. А в дальнейшем я проработаю варианты для приобретения группой оружия. Пускай задействуют Хузейфа интенсивнее».

Стерев сообщения, свои и Хабиба, Горюнов, озадаченный, прикидывал про себя, кто такой Хузейф и как побыстрее сообщить Тарасову, что Хабиб перебрался в Сирию? Уваров уже сам сообразит передать эту информацию Александрову.

В последующие дни он выяснил у Аслана про Хузейфа наводящими вопросами. Оказалось, что это троюродный брат жены Шамиля и подлинное его имя – Эмин Ашрафов. У него трое детей, у Аслана – двое. А Наргизов, можно сказать, молодожен, поэтому Горюнов по размышлении догадался, что ел стряпню жены Шамиля, с которой тот в нарушение строгой конспирации встречается на съемной квартире.

Ашрафов единственный из этой троицы не был ни в Турции, ни в Сирии, не проходил спецподготовку, но поддался уговорам Шамиля, после того как они породнились. Он примкнул к ним месяца четыре назад, получив имя Хузейф и решив тоже поучаствовать в джихаде.