Книга Менеджеры халифата, страница 47 – Ирина Дегтярева

Эта идея показалась Петру не самой лучшей, преждевременной и грозящей вызвать череду слухов, способных дойти до ушей Абдурахмана и Абдуллы. Но Уваров не выказал обеспокоенности по этому поводу, и Горюнов решился положиться на опыт нового руководства, да и Зорова. Тот не лыком шит. Пусть поработает.

— Юрасик, физкульт-привет! Мне передавали, что ты звонил…

— А, Горюшко, салют! – в том же шутливом тоне ответил Николай. – Да вот хотел тебя в кабак позвать, языками почесать. Давно жизнь не сводила, так надо брать инициативу в свои руки. А то жизнь ведь, она такая штука – сегодня есть возможность свидеться, а завтра как Мур. И привет родителям.

— Понято. Ну кто девушку гуляет, тот ее и танцует.

— Само собой. Завтра в девятнадцать в Спиридоньевском, там есть маленькая уютная забегаловка. Выглядит как коммуналка, а кормят там, как в нашем советском детстве. Или ты предпочитаешь восточную кухню?

— Предпочитаю там, где не отравят. А так я всеядный, – Горюнов покосился на дверь спальни. Он услышал какой-то шум в коридоре и прислушался.

— Может, хочешь со своей благоверной?

— Где бы ее взять? – вздохнул Петр, памятуя о наставлениях генерала. – Одинокий как перст.

— А чего переехал? Раньше ты на Филях обитал.

— Не знал, что ты в отделе кадров подрабатываешь, – хмыкнул Петр. – До завтра! – он отключил телефон и крикнул в темноту коридора. – Что там?

Появилась взволнованная Александра с торжествующим видом и шепнула:

— Мансур вернулся. Узнал, что ты уже дома, и боится заходить, топчется у входной двери.

— Правильно боится, – Петр нехотя поднялся. Он бы с большим удовольствием сейчас завалился спать после перелета из Бухары.

— Баво, я… – Мансур мялся за дверью, сжимая в кулаке лямку рюкзака, висевшего на правом плече. Говорил он привычно по-турецки. – Я просто съездил пострелять. Меня Евгений Иванович позвал на стрельбище.

— Почему ты Саше не объяснил? – Петр не торопился его пропустить внутрь. – Решил поиграть в супермена? Надеялся, что генерал тебя заберет насовсем?

Мансур покраснел и замотал головой. Глаза у него блестели от близких слез, которые он сдерживал из последних сил.

— Ну почему ты против? – пробормотал он. – Ты же сам… Такой же. А мне хочется заниматься чем-то серьезным.

— Я против таких самовольных отлучек! И курения, – Петр сдвинул брови. – У нас семейный дом, а не проходной двор. Хочешь – уходишь, хочешь – приходишь. На всякое хотение надобно терпение. А ты – несовершеннолетний. Если будешь испытывать мое терпение, посажу под замок. Усек?

Мальчишка кивнул и шмыгнул мимо отца, решив, что теперь можно. Горюнов наградил его отеческим подзатыльником.

— А сам, между прочим, куришь, – удалившись на безопасное расстояние к дверям своей комнаты, не удержался Мансур. Увидев, что отец шагнул в его направлении, он стремительно скрылся за дверью.

— Он, наверное, голодный, – сочувственно заметила Саша.

— Поголодает. На голодный желудок приходят здоровые мысли. Еще ремня бы надо всыпать. А то у него сплошной туман в голове, – пресек ее благотворительный порыв Горюнов, запирая входную дверь.

* * *

У Тарека возникли сложности. Чтобы связаться с тестем, пришлось задействовать Хануф. Никакой другой связи они с Хапи не оговаривали. Своенравный хамасовец предпочитал иметь дело с Тареком напрямую и не стал бы усердствовать ради эфемерного Центра, на который работал его зять. Только личная связь – никаких посредников.