Книга Менеджеры халифата, страница 49 – Ирина Дегтярева

Про Абдурахмана он сразу сказал: «Этого никогда не видел». Долго всматривался в фото, словно в уме перебирал картотеку, и наконец кивнул:

— Его помню. Он из России. Чеченец. Да. А вот фамилию… – он замешкался, что-то прикидывая. – Придется снова встретиться, когда я уточню фамилию-имя в нашем архиве.

— А если так? – Ахмед с усмешкой достал из кармана легкого кремового парусинового пиджака еще один конверт.

— Ну если поднапрячься, – не стал ломаться Максуд, и второй конверт исчез в его поясной сумке. – Это Аслан Байматов.

— Что еще? – нетерпеливо поторопил Ахмед.

— Ты шутишь? Он у нас был недолго и года три назад. Эти ребята тут не задерживаются… Около месяца язык подучат, Коран по верхам – и вперед на передовую. Либо в Ирак, но чаще в Сирию. Кому повезет больше, парней посообразительнее, тех отправляют домой с заданием чего-нибудь взорвать.

— Уверен, что ИГИЛ^[44]?

— А то как же. Рекомендовал его один человек, который к нам направляет этих ребят. Они похожи, как инкубаторские. Завербованные, как правило, в мечетях или через интернет. Борзые, диковатые, ошалелые, – было очевидно отношение Максуда к ИГИЛ^[45].

— Что еще? – настойчиво повторил Ахмед, имея в виду детали, факты.

— Если я не ошибаюсь, он родом из Казахстана. Это все, – Максуд сделал ловкое движение головой, так что солнцезащитные очки упали на его крупный нос, скрыв черные сонные глаза.

Над мечетью зазвенел высокий голос муэдзина, призывающего на молитву, распевающего азан^[46]: «Аллах велик! Я свидетельствую, что нет божества, кроме Аллаха! Я свидетельствую, что Мухаммад – посланник Аллаха. Идите на молитву! Ищите спасения!..»

Снег с дождем и влажный воздух с привкусом бензина навязчиво преследовал Горюнова. Он пришел в ресторанчик недалеко от Патриарших раньше Юрасова и страдал от противоречия – желания закурить и невозможности это сделать. Уже несколько раз подходила официантка, заметив, как Петр вынимает из кармана сигаретную пачку, и говорила, что в квартире не курят.

Ресторан был оформлен как коммунальная квартира – комнаты, столы, накрытые скатертями с бахромой по краю, абажуры, мебель из старых советских домов. И меню соответствовало обстановке – квас, салат оливье, холодец, хреновуха, селедка под шубой, квашеная капуста, Жигулевское пиво.

Горюнов заказал кружку кваса, пытаясь избавиться от желания закурить. Глядел в окно на хлопья мокрого снега и потягивал холодный шипучий квас, думая, что в Багдаде на улицах бывает даже смрадно, дышать нечем от бензиновых паров, дыма, особенно в районе, где выделывали и красили кожу, и в районе Сук ас-сарая. Но тем не менее к московскому сырому воздуху Петр не испытывал симпатии.

Днем поступила информация от Тарека. Сработал он довольно быстро. И теперь Зоров прилагал усилия, чтобы установить Аслана Байматова и его местонахождение. Петр привык действовать сам, но в данной ситуации решил расслабиться и воспользоваться тем, что он теперь начальник.

«Побуду беем», – думал он с усмешкой, глядя на прохожих через запотевшее до половины окно, установленное в глубокой нише, с невысоким подоконником с цветочными горшками.

Герань терпко пахла, ее запах смешивался с ароматами кухни, домашней еды и напомнил Горюнову их небольшую квартиру в Твери, когда отец приходил с работы в поликлинике, садился в кожаное кресло у письменного стола и читал газету перед ужином. В это время Петр на краешке того же письменного стола спешно доделывал уроки, потому что со двора оглушительно кричали приятели, вызывая на футбольную баталию. У Петра голова, как магнитная стрелка, то и дело поворачивалась к открытому окну, но он получал газетой по макушке и возвращался к алгебре.