Книга Менеджеры халифата, страница 44 – Ирина Дегтярева

— Я скажу, что вспомню. Ведь мы там не слишком откровенничали друг с другом. По территории лагеря бойцы, которых готовили для работы в России, в Узбекистане и других странах бывшего Союза, ходили в масках. Вы же знаете.

— И все-таки ты и Джари общались с ними. Мне это достоверно известно.

— А почему вам не расспросить инструкторов? – спохватился Ваиз. – Они-то должны помнить и псевдонимы, и реальные фамилии.

— Само собой. Но сейчас я расспрашиваю тебя.

Через несколько минут в спутанных воспоминаниях Ваиза всплыл псевдоним Абдулла и то, что он был из Чечни или Ингушетии.

— Мы в Харитане находились вместе, нас обучали минно-взрывному делу в группе из десяти человек. Мы сражались с курдами в районе Атмы. Там был один чеченец, но не Абдулла, другой, – Ваиз стал сосредоточенно морщить лоб, вспоминая. – Абдурахман. Этот был серьезней и солидней. Старший у них – это точно.

— Ты в 2013 году там был? – с брезгливым выражением уточнил мистер Коунс.

— Что он спросил? – растерялся Ваиз.

Когда Горюнов перевел, кивнул в ответ:

— Ах да! Он говорил, что жил на левом берегу Аргуна, недалеко от Грозного. В каком-то поселке, не помню название. Чудное какое-то.

Зоров догадался, что, скорее всего, речь идет о Гикало – поселке неподалеку от Грозного. Там проживает около девяти-десяти тысяч человек. Найти среди них Абдурахмана и Абдуллу лишь по их позывным практически невозможно. Зато реально выяснить, кто из местных выезжал в 2012 году в Египет и в 2013 году из России – конечный пункт поездки неизвестен. Само собой, конечный пункт был Сирия, но они это не афишировали и наверняка обозначили выезд как туристический в Турцию либо для учебы или работы. Зоров по опыту знал, что будущие боевики из России и стран бывшего Союза именно так и делали. «Реально отыскать, вполне реально, хоть и трудоемко», – мысленно ликовал Мирон.

Размышления Горюнова лежали в другой плоскости. Памятуя о родственнике Тарека из ХАМАС, который обещал проработать вариант обучения кавказских боевиков в одной из мечетей Каира, Петр надеялся наконец получить что-то посущественнее, чем почти бессмысленные для оперативников псевдонимы. Теперь Тареку можно переслать фотографии из телефона Ваиза и псевдонимы боевиков. Они могли их себе взять уже в Египте, хотя обычно получали в тренировочных лагерях в Сирии.

— Они есть на фото в твоем телефоне? – Петр вернул мобильный узбеку.

— Вообще-то вряд ли. Не помню, чтобы мы вместе фотографировались, – Ваиз поискал и вдруг воскликнул. – Вот же Абдурахман! Почему же он без маски? – спросил он сам себя и ошалело уставился на фотографию, где позировали несколько обвешанных оружием боевиков, скалились в объектив, похожие друг на друга, самодовольные, обладающие, как им кажется, абсолютной властью.

Сейчас Горюнов наглядно демонстрировал, что эта власть иллюзорна и поставил на место Ваиза и словом, и действием. Он знал цену подобным «воинам Аллаха», у него в подчинении в Эр-Ракке были такие же субчики. Одному он даже прострелил руку, когда тот ослушался. Жесточайшая дисциплина исключала свободу как таковую.

В пропаганде в интернете и при некоторых мечетях умалчивали о палочной дисциплине. Столкнувшись с ней в Сирии или Ираке, боевики мечтали о том, чтобы выжить, а вернувшись на родину с заданием, провести теракт.