Онлайн книга «Держите огонь зажженным»
|
— Пора переходить к главному, – посоветовал Тарек цинично. – В папке у тебя небось компромат? – Он встал и принялся заваривать чай в пакетиках. В цирюльне не было возможности прокипятить заварку, как багдадцы делали обычно. — Не совсем, – ушел от ответа Петр. – Скорее, фото на память о твоей героической молодости. Посмотри, если хочешь. А потом лучше сожги. – Теперь и он расположился полулежа, чувствуя, что Тарек настроен на конструктивный разговор и, хотя пытается иронизировать, явно заинтересован в продолжении. – Мне кажется, что любой из вас, бывших офицеров армии или Мухабарата, многое бы отдал, чтобы снова вернуться к оперативной работе. В Ираке это невозможно при нынешней власти, и вы боретесь против нее. Но в ближайшие лет десять-пятнадцать на Ближнем Востоке будет раздрай и война с ИГИЛ – то в более острых фазах, то в тлеющей ее стадии. И не только с исламистами, но и с другими бандитскими группировками. Они плодятся, как грибы после дождя. Петр замолчал и, обжигаясь, стал пить чай. Тарек тоже отхлебнул из своего стаканчика и ждал продолжения. — Я знаю, что такое быть патриотом. Не говорить, что ты патриот, а быть им. Поэтому речь не завожу о том, чтобы предавать свою страну. Есть компромисс. Другие страны арабского мира, где ты мог бы продемонстрировать профессиональные навыки, всё, на что способен, без ущерба своим представлениям о чести. Да и против нынешней власти ты бы, наверное, не отказался поработать. Или я не прав? Может, ты хочешь быть, как тот парень в Тикрите, который покончил с собой, когда его не взяли добровольцем на ирано-иракскую войну? Ему поставили памятник у моста через Тигр – человек с винтовкой. А он мог помогать стране и по-другому, в тылу. Я бы сказал, что это памятник арабскому упрямству и просто человеческой глупости. Ты тоже хочешь разбиться в лепешку в бессмысленной погоне за прошлым? Никому и ничего не докажешь, ваше время ушло, и надо подумать о том, что ты можешь сделать для будущего своей страны и для себя лично. Ты это, в конце концов, заслужил. Выбирался из нищеты всю жизнь, добился положения в обществе и потерял в одночасье все… Мало кто выстоит и не сломается. Ты нашел выход в борьбе. Но признайся хоть самому себе в бессмысленности ее продолжения. Игиловцы тоже взрывают в Багдаде, еще какие-то группы засылают своих террористов, а ваши пусть и праведные взрывы потонут в общем грохоте, вам припишут и то, чего вы не делали, население ненавидит всех скопом – и правых, и неправых, всех, у кого на руках обнаружат следы пороха и взрывчатых веществ. Разве не так? Да-да, открой. – Он увидел неуверенный жест, с каким Тарек потянулся к папке. Отчет чекиста из папки убрали, оставили только ксерокопии фотографий. Делегация из Ирака у Царь-пушки в Кремле, на фоне Мавзолея и другие… — Из тебя бы вышел неплохой оратор. Саддам тоже умел говорить проникновенно. То, что мы хотели слышать. Я помню, он выступал по «Аль-Джазире» почти в конце марта, когда только все началось. Он сказал: «Держите огонь зажженным! Возьмитесь за мечи! Никто не победит, если у него не будет храбрости по воле Аллаха… Американо-сионистский союз против человечества потерпит крах». У нас храбрость была и есть. Но враг до сих пор торжествует. — Но Саддам сказал еще и это: «Пусть живут все нации, дружественные нам, и справедливость восторжествует в этом мире». |