Книга Держите огонь зажженным, страница 49 – Ирина Дегтярева

— Думаю, пришло время поговорить, Ясем.

— Ну, я чего-то такого ожидал. – Он спокойно пошел в подсобку. – Чайник поставлю.

Глядя ему вслед, Петр завел руку за спину и нащупал рукоять пистолета. Тарек хоть и немолод, но тренированный и жилистый. С таким голыми руками один на один, даже с учетом своего чемпионского прошлого, Петр может и не совладать. Как повезет. Однако напарник не выказывал ни агрессии, ни испуга.

— Тебе Али сказал? Вот ведь сумасшедший, а втемяшилось ему в голову. Помнит войну.

— Ты его спас, а такое не забывается. – Петр достал из ящика столика у двери, где стояла касса, табличку, ту самую, с ошибкой, и повесил на дверь – цирюльня закрыта. Он твердо вознамерился подергать Галиба и вынудить вскрыть еще одну точку для встречи из тех, что турки используют со своими агентами в Багдаде. А то повадился в цирюльню в нарушение конспирации, как к себе домой. Правда, добавится хлопот и Петру, проверять парольные знаки на оговоренных Галибом местах. Наверняка перед отъездом турок затребует встречи, чтобы дать последние инструкции.

Петр закурил, поглядывая в окно, и вдруг увидел в отражение стоящего за спиной Тарека. Не показывая испуга, повернулся, хотя сердце колотилось, казалось, на весь зал парикмахерской.

— Дай сигаретку, – как ни в чем ни бывало попросил напарник, глядя чуть насмешливо. От него не укрылся испуг Кабира. – Смотрю, турецкий табачок куришь. Он у них в самом деле хорош. Так я понимаю, дело не в нашем Али? А я подумывал его спровадить куда-нибудь, вывезти в деревню и оставить там. Дорогу в город все равно не найдет. А прикончить рука не поднималась.

— И хорошо, – Петр протянул пачку сигарет и дал прикурить Тареку от своей. – Али ни при чем. Давай сядем.

Они пошли в подсобку, сели на топчан. Чайник с шумом закипал, но про него оба забыли.

— Мы с тобой коллеги, и в этом ты был прав. Не вижу смысла скрывать это теперь, когда я знаю о тебе гораздо больше, чем успел узнать за три года нашего общения.

— Это звучит как угроза. – Тарек вальяжно улегся на левый бок, откинув простыни к стене, подпер рукой голову, а между собой и Кабиром поставил пепельницу.

Петр остался сидеть, но рядом с пепельницей на потертый ковер шлепнул папку, полученную от связного. Тарек посмотрел на нее и снова уставился в лицо друга.

— Я не собираюсь тебе угрожать, Ясем. Не вижу смысла. Напротив, я собирался просить тебя о помощи. Ведь ты же понимаешь, что нынешняя власть – это не те люди, которых ты и твои друзья хотели бы видеть во главе Ирака. Они ставленники американцев. Поэтому ты со своей группой сопротивления продолжаешь борьбу. Вы брали на себя ответственность за некоторые акции, проведенные против оккупантов, и ты выступал под своим настоящим именем. Ты не боишься, но твои люди, верные тебе до сей поры, стали сомневаться. Ведь так? Жизнь проходит, они бьются, как мухи попавшие в паутину, а все как прежде. Более того, их бывшие коллеги и друзья, ушедшие в ИГИЛ, теперь как бы на коне и даже пытаются захватить Киркук, нацелились на Багдад. Уже заняли некоторые города Ирака. Если они придут к власти, то не простят вас, пошедших другим путем – верности народу, партии БААС, свергнутому Саддаму, присяге, самим себе. И ты не знаешь, какие слова найти, чтобы убедить своих парней и мотивировать их на дальнейшую борьбу. Ваши потуги – капля в море. Денег нет, оружия… Ну, с оружием в Ираке, после всех войн, больших проблем не наблюдается, но все равно нужны деньги. Боеприпасы, медикаменты. У кого-то из бойцов семьи. А достойной работы для вас нет. – Петр затушил окурок и покачал головой: – Останешься ты скоро один, дорогой Ясем. И я не исключаю, что от бессилия и досады твои же бойцы тебя и прикончат. Не хотелось бы потерять человека, который был даже в личной охране Саддама какое-то время. Ты – носитель полезной информации, ты опытный контрразведчик, ты в какой-то степени просчитал меня, а это, хочется надеяться, не так просто.