Книга В тени скалы, страница 98 – Ирина Дегтярева

— Что за политпросвещение? – Гила села на диван и поджала ноги, словно замерзла. – Лучше скажи, кто там у тебя в запертой каюте? Не Наср случайно?

— Нет, но там мой страховочный вариант.

— Слушай! Хватит загадок! Ты обещал конкретику. Я жду.

— Надо, чтобы ты, собравшись нанести свой следующий визит к игиловцам, сообщила мне, когда и где состоится рандеву. Может, взяла бы с собой небольшой приборчик.

— Чтобы навести чей-то спутник? Опасаюсь спросить чей. Явно ведь не наш. Я уж было подумала, что ты представляешь интересы ХАМАС, тем более ты родился в Ираке, как мне помнится. А если все-таки не ХАМАС, то интересы кого-то, к ним по-доброму расположенного… Страны, имеющие космические программы, можно по пальцам пересчитать.

— Давай не будем считать. Оставим за скобками, для тебя же безопаснее.

— А как твои коллеги отнесутся к содержанию нашего разговора? – У нее на губах появилась мимолетная улыбка, но глаза не смеялись.

— Кто им скажет? Какая, с позволения сказать, сволочь? – спросил Руби почти серьезно. – Ты же умная, даже чересчур. Я бы не стал тебе предлагать ничего подобного, если бы не был уверен в твоей лояльности и молчании.

— С чего вдруг такое доверие?

— Я не люблю загонять людей в тупик, наверное, потому, что со мной не единожды так поступали. Я предлагаю тебе более мягкий вариант, ты даешь расписку в готовности активно и добровольно сотрудничать с ХАМАС.

— Думаешь, этого будет достаточно?

— Почему бы и нет? У меня появится документальное свидетельство, написанное тобой собственноручно, а ты не будешь иметь против меня ничего, кроме домыслов. Более того, несложно установить факт нашего сожительства. Найдется масса свидетелей и знакомых, которые подтвердят это и заодно то, что я тебя гнусно бросил. Что не сделает обиженная женщина ради мести бывшему любовнику.

— Допустим, – не смутилась Гила. – Допустим, я соглашусь, чтобы в процессе нашего, так сказать, сотрудничества раздобыть более веские улики против тебя, о твоем предательстве. Я могу информировать свое руководство и твое, они не будут поднимать шумиху и дадут мне поработать, чтобы получить доказательства. Как ты узнаешь, не выдала ли я тебя?

— Ну, видно, придется все же идти на крайние меры, чтобы ты не испытывала соблазна доносить на меня. Давай пройдемся. – Руби встал, но перед этим вытащил магазин «Глока» и отщелкнул все патроны, кроме одного. Свой «Иерихон» он сунул себе за пояс шорт и повел Гилу наверх, на палубу, под прицелом ее же пистолета.

— Хочешь, чтобы я совершила самоубийство из своего ствола?

Он отчетливо услышал, как голос Гилы дрогнул. Впервые за много лет, что он ее знал.

— Не исключаю такой расклад, – он решил подержать ее в напряжении. – На тот случай, если ты сейчас не примешь правильное решение. Боишься? Или ты смелая, когда надо убивать детей, пробравшись в их дом ночью? Не дергайся! – Он заметил ее движение к бортику. – Здесь глубоко и очень далеко до берега. Шанс доплыть мизерный. Плаваешь ты плохо. К тому же я не позволю тебе уплыть далеко. Хочешь остаться покалеченной или дохлой и кормить рыб? Хоть я и тюфяк, стреляю я метко.

Руби подошел к двери кормовой каюты и постучал.

— Басир! – Он не стал при ней называть Тарека его подлинным именем. – Твой выход.

Ясем вытащил на плече Тахира и сообщил замогильным голосом: