Онлайн книга «В тени скалы»
|
Ясем хорошо запомнил выражение глаз Бадры, когда он рассказывал ей о своих впечатлениях о Париже. Этот город ассоциировался у него с ней… — Ты не думай, это временно, – повторил он, обращаясь к Хануф. Хануф будто и не слышала его. Достала из сумки один из хиджабов, который ей купил в Каире Тарек, застелила им засаленное старое одеяло, расставила на грубом колченогом столике свои духи и баночки с кремами, тоже купленные в Египте, и выглядела совершенно счастливой. * * * Муса Руби вернулся в свою квартиру в Тель-Авиве ненадолго. Завтра он опять должен был уехать в Ашкелон. История с исчезновением Исмаила Умара недолго муссировалась в местной прессе Ашкелона. Руби понимал, что информацию, просочившуюся в СМИ, приглушили его коллеги из Моссада, работавшие с Тахиром. Но это не означало, что расследование не ведется, и приходилось быть все время настороже. Руби разулся в коридоре и, поскольку носил туфли на босу ногу, с удовольствием прошелся босиком по кафельному полу большой гостиной, оформленной в черно-белых цветах, шахматных, и только лишь чуть разбавленных серым. А еще бросалось в глаза бордовое пятно от разбитой Гилой о стену бутылки с красным вином. Поставив банку с серой краской на пол, Руби прикинул, угадал он с оттенком или нет, собираясь наконец закрасить пятно, напоминающее о Гиле Бойш. Она выполнила свое обещание еще неделю назад. Сообщила место и время, передала запись разговоров с полевыми командирами ИГИЛ. И не только ее, но и ее коллег – офицеров ЦАХАЛ, участвовавших в общении с боевиками на территории Сирии. Удалось зафиксировать с военного спутника продвижение колонны грузовиков с территории Израиля в сопровождении военных армии обороны. Теперь на руках Центра были не только отчеты наблюдателей ООН, но и неопровержимые факты такого сотрудничества. Руби сел на пол напротив пятна, «украшавшего» стену. Он сегодня передал в Центр все, что узнал от Гилы, а также информацию о ее гибели. Вернувшись неделю назад из Сирии, она отправилась туда снова два дня назад для очередного контакта. И так вышло, что ракета одной из групп ХАМАС, находящихся в Сирии, прилетела в населенный пункт, где Гила встречалась с игиловцами. Тем, кто сообщил хамасовцам о предстоящей встрече, был не кто иной, как Джанах, обретавшийся теперь в Сирии, ожидавший окончания заварушки в секторе Газа. А операция «Несокрушимая скала» шла на убыль, и, поубивав массу людей, Израиль и хамасовцы пошли на перемирие, предложенное Египтом. После пятидесяти дней войны… Обмакнув кисточку в краску, Руби начал закрашивать пятно на стене. Он не хотел думать ни о причинах, подвигнувших Израиль на тесный контакт с ИГИЛ, ни о причинах и результатах очередной войны, кончившейся, как всегда, победой смерти над разумом, ни о гибели Гилы. У Руби были опасения-предчувствия, что труп Тахира с пулей в голове из пистолета Гилы найдут рыбаки в ближайшее время или его течением прибьет к берегу. Гилу бы арестовали, и за нее взялась бы не полиция, а Моссад, учитывая личность убитого араба и его статус. Могла всплыть ее пусть и давняя, но любовная связь с Мусой Руби… Поэтому Руби не стал полагаться на розу ветров над Средиземным морем и ненасытность рыб, а положился на старину Хапи, которому сообщил координаты рандеву с участием Гилы. Водя кисточкой по стене, закрашивая винное пятно, напоминавшее о Гиле, он думал о себе как о маленьком камешке, застрявшем в расщелине у основания несокрушимой скалы, который может стать причиной разрушения если и не самой скалы, то хотя бы мифа о ее несокрушимости. А вместе с этим подорвать деятельность тех, кто пытается использовать террористов в геополитических целях, а заодно и деятельность самих террористов, затаившихся в тени скалы… |