Книга В тени скалы, страница 100 – Ирина Дегтярева

— Не надо мне разжевывать! Я не вчера родилась! – разозлилась Гила.

Они спустились в салон. Гила вернулась к еде как ни в чем не бывало. Руби знал, что это не от особой жестокости и железобетонности. Он помнил, что она вела себя так же после известия о смерти матери – села обедать с каменным лицом. Это у Гилы что-то вроде защитной реакции.

Руби терпеливо ждал. Тарек сидел на диване и, угрюмо нахмурившись, уперев рукоять «Иерихона» в колено, держал Гилу на прицеле, не доверяя ей нисколько.

Положив перед ней листок бумаги, Руби, улыбаясь почти ласково, кивнул:

— Пиши, пиши.

— Что я с этого буду иметь? – она подвинула к себе листок.

— Ну, во-первых, ты не утратишь служебное положение и не сядешь в тюрьму. Это уже результат.

— А во-вторых? – Гила покосилась на Тарека. – Скажи своему арабу, чтобы он перестал целиться мне в живот. Я ем вообще-то.

— Сейчас ты будешь писать. Хватит есть! А во-вторых, – все же решил он добавить, – мы обсудим вознаграждение в пределах разумного.

— Степень разумного у каждого своя.

Тем не менее, несмотря на препирательства, Гила написала все, что он продиктовал, напоминая прилежную первоклассницу. Ясем не верил в такую добровольную покладистость. И все время ждал подвоха. Руби же знал, что Гила умна и воспринимает доводы адекватно, применяясь к обстановке.

— Я могу позагорать, пока ты поведешь яхту в порт?

Гила скинула сарафан перед Тареком и удалилась на палубу.

— Ты не боишься оставлять ее одну? – Тарек проследил за ней взглядом.

Руби покачал головой.

— Однако мы подстрахуемся. Оружие и ее сумку оставим в камере хранения в ближайшем супермаркете, а ее пустим вплавь.

— Ты ей здорово за что-то мстишь. – Ясем поставил пистолет на предохранитель.

— Я не одинок в этом. Я имею в виду в мести, а не в любви к Гиле. Твой Тахир не выдержал такого напора.

— Скорее, твоих спецсредств, что мы ему ввели, – проворчал Тарек. – Думаешь, она подчинится?

— Она слишком боится потерять завоеванное – звание, должность, награды, статус.

— Психолог! – Тарек подумал, что Руби гораздо сноровистее, чем он сам. Смириться с этой мыслью Ясем не мог и посчитал, что роль сыграло давнее знакомство Руби и Гилы. Руби давно нарисовал для себя ее психологический портрет. Это облегчало задачу.

— Наверное, мне нет смысла здесь оставаться. Имею в виду в Израиле. Реально ли вернуться в сектор?

Руби посмотрел на него как на безумца.

— Давай поговорим об этом позже. Хочется побыстрее избавиться от Гилы. А надо еще ее проинструктировать. Я с ней не стану больше встречаться и звонить ей. Никаких намеков на связь. До того как она сообщит ценную информацию и осуществит встречу с игиловцами.

— Тебе не кажется, что после того, как она выполнит миссию, лучше избавиться от нее?

Руби пожал плечами и пошел наверх к штурвалу.

* * *

По настоянию Центра и Руби, в сектор Газа Тарек не вернулся. Руби выправил ему документы палестинского беженца. Израиль был рад отправить очередного араба в Египет, куда он благополучно и улетел.

Проснувшись после прилета на следующий день в гостиничном номере, Ясем чувствовал себя совершенно разбитым, оставаясь в неведении насчет Хануф, а после гибели Тахира еще и опустошенным. Он не пытал его, как полагал Руби. У Тахира действительно не выдержало сердце – то ли от препарата, то ли от стресса. Он считал Тарека погибшим, и хотя до него доходили сведения, что некий Ясем Тарек действует в Багдаде и окрестностях с террористической группой, он считал за благо не верить в то, что это тот самый Тарек, иначе у Тахира прибавилось бы причин для бессонницы.