Онлайн книга «В тени скалы»
|
— Верно подмечено, – Тарек сел обратно в машину, превозмогая ломоту во всем теле. — Возьми в бардачке «Иерихон» [«Иерихон» – Jericho 941 – пистолет] и кобуру к нему. Разрешение на ношение там же. — Когда ты успел? — Как только понял, что ты рвешь когти из Палестины. Там же, в бардачке, удостоверение. Оно, конечно, фальшивое, но кто будет проверять Моссад? Обычные полицейские не рискнут. — Меня будут задерживать, проверять документы? — Не исключаю. С твоей арабской рожей… И потом тебя же не заставишь сидеть дома. — Это верно, – самодовольно изрек Тарек, опустил спинку кресла пониже и уснул под бормотание радиоприемника. Все равно иврита он не знал. А по радио сообщали об успешных и гуманных действиях израильских солдат на территории сектора Газа. Число погибших исчислялось сотнями, раненых еще больше. Но по официальной версии, транслирующейся по радио, все погибшие принадлежали ХАМАС или «Палестинскому исламскому джихаду». Египет пытался примирять враждующие стороны, но его инициативы, по мнению палестинских джихадистов, были неприемлемы, поскольку уравнивали «палача и жертву» – Израиль и Палестину. На самом деле хамасовцы не требовали ничего сверхординарного от Израиля. Раз уж признали Палестинскую автономию, дать им жить, как полноценному государству. Не находиться в состоянии блокады, иметь возможность беспрепятственно проходить КПП гражданам, иметь свой международный аэропорт и порт, строить заводы и некоторое другое, нисколько не провоцирующее военную агрессию. Речь шла и об обоюдном прекращении огня. Сквозь сон Ясем подумал, что бороться с хамасовцами – почти то же самое, что со всеми палестинцами сектора Газа. Атаки Израиля не вызывают ликования у народа, освобождаемого от «террористов» ХАМАС. Просто таким образом можно озлобить даже тех, кто не является сторонником вооруженной борьбы – ни в рядах ХАМАС, ни в рядах «Палестинского исламского джихада», лишая их стабильности, пусть и нищенской, унылой. Они не видят свет в конце тоннеля, они видят только вспышки от взрывающихся ракет, летящих им на головы. «Впрочем в конце их тоннелей, – усмехнулся Тарек, – есть свет. Но теперь «Несокрушимая скала» завалит камнями большинство этих ходов, уменьшит население в разы. Кто-то сбежит, а кто-то останется лежать под обломками собственных и без того жалких лачуг. А что, хороший метод бороться с ростом перенаселенности палестинских территорий и высокой арабской рождаемостью». * * * Песчаный пляж был пуст. Полулунный, с почти белым песком. Тарек лежал на полотенце, блаженно вытянувшись во весь рост. Он сложил вещи рядом стопкой, оставшись в цветастых, напоминающих шорты плавках. Последний раз вот так безмятежно он отдыхал с Удеем и его другом Зафером Мухаммадом Джабером на Тигре, забравшись вверх по течению. Они тогда катались на скутерах, выпивали. Это было еще до того, как Удей прострелил руку Тареку. Назвать себя другом Удея Ясем не мог. Он осуществлял его охрану какое-то время. Но Удей симпатизировал Тареку за принципиальность и верность Саддаму… Сегодня Ясем решил позволить себе отдохнуть, когда утром, умываясь, взглянул в зеркало. Синяки расцвели на плечах и груди. Лицо украшали синяк на подбородке и ссадина на лбу. Да и ночью он спал плохо. Дважды включалась «Цева адом» [«Цева адом» (ивр.) – «Красный цвет» – израильская система оповещения о падениях ракет (сирена), предупреждающая жителей о необходимости прятаться в бомбоубежище]. Сирена выла так, что услышав ее первый раз, Тарек подумал, что это вопят сами ангелы, прогоняющие джиннов-дьяволов. Но почти сразу догадался, что это может быть. В комнату забежал Руби в трусах, велел быстро лечь под окно и плюхнулся на пол сам. |