Книга Под наживкой скрывается крючок, страница 44 – Ирина Дегтярева

Прислонившись к стене, где висел стенд объявлений, Ермилов механически читал объявление о том, что можно отправить детей сотрудников в детский санаторий на осенние каникулы, а сам думал о Дедове: «Он выглядит как человек, который стоит у подножия горы и наблюдает, как с вершины начинает сходить лавина, движущаяся в его направлении. У него есть время убежать, но именно в этот момент он опускает глаза и обнаруживает себя стоящим в кадке с цементом. Лукич… Отчего мне это имя знакомо?».

— Прошу вас, — Васильев распахнул перед Ермиловым дверь его же кабинета. — Мы готовы для беседы.

— Допроса, — уточнил Олег Константинович прохладным тоном.

— Я могу узнать, что же мне инкриминируется? — голос Дедова звучал глухо. После беседы с адвокатом он выглядел еще более подавленным. Хотя обычно бывало наоборот. Любой адвокат чаще всего выступал в роли вдохновителя, особенно до тех пор, пока мог пудрить мозги клиенту, вселять надежду и получать гонорары.

— Вы — госчиновник, — сообщил Ермилов очевидное, — и не будете отрицать, что есть определенные рамки поведения, которые накладывает на вас ваш ответственный пост. Вот справка о вашей заработной плате. — Олег успел получить ее еще днем во Внешторге, когда был уверен, что Дедов уже зарегистрировался на рейс в Пафосе и прошел таможню. — А вот это копии свидетельств о собственности на ваши дома в Пафосе, Лимасоле и Агиа Напе.

— Откуда они у вас? — вполголоса спросил Юрий Леонидович, пожирая глазами документы. — Это невозможно…

— Но вы же видите их. — Олег не стал уточнять, каким образом получил копии. Он уже направил запрос сегодня на Кипр в их Регистрационную палату, чтобы получить такие же копии, но заверенные нотариально, и с чистой совестью подшить их в дело. — Вот документы о собственности в России. Также мы направили запрос насчет вашего дома в Сочи. Он, правда, зарегистрирован на вашу супругу, которая не работает с 1985 года, с тех пор, как вы впервые выехали с семьей в загранкомандировку в Лиссабон.

С российской Регистрационной палатой дело обстояло проще. Уже утром Ермилов направил оперативника туда и имел на руках законные справки о домах Дедова в Подмосковье.

— А если она наследство получила? — вмешался Васильев.

— Вы меня спрашиваете или утверждаете? — улыбнулся Ермилов. — Если утверждаете, у вас будет возможность предоставить документы о получении наследства вашим подзащитным или его супругой. Тогда вопрос о доме в Сочи будет снят. Но что-то мне подсказывает, a posteriori^[6], что вряд ли найдется такой документик.

— Audiatur et altera pars^[7], — ответил адвокат весело.

Васильев и во время дальнейшей беседы улыбался, почесывал подбородок, прикидывая, как лучше ответить на тот или иной вопрос для протокола, пытался шутить со следователем ничуть не расстраивался, когда Ермилов отвечал на шутки лишь сухим кивком головы.

Сам Дедов больше отмалчивался. Взял со стола Олега карандаш и крутил его в руках, словно и не слышал вопросов. В итоге в протоколе было непризнание вины, недоумение по поводу собственности или попытка часть собственности списать на богатое наследство от тетушек и бабушек.

Отпираться бесконечно Юрий Леонидович не смог бы и сейчас просто тянул время под чутким руководством адвоката. Наверняка ожидал помощи от тех людей, для кого на свое имя покупал дома. Арест для них оказался сюрпризом, и они не успели еще обсудить, как действовать, как вытаскивать Дедова, как спасать имущество, которое при самом плохом раскладе конфискуют в пользу государства.