Книга Под наживкой скрывается крючок, страница 41 – Ирина Дегтярева

— Ты что реально все это успел узнать? Может, ты мне и документы по ходу всей этой цепочки собрал?

— Мечтать не вредно. Просто с такими схемами уже сталкивался. Все, что узнал, на словах, а доказательную базу сам собирать будешь.

— У меня уже масса проблем из-за этого дела. А еще даже не начинал работать по нему плотно.

— Мешают?

— Да не в том дело. Конспирацию соблюдаем. В двух словах не расскажешь.

— Ну и не надо, — отмахнулся Игорь. — Меньше знаешь — крепче спишь.

Когда Игорь ушел, Людмила открыла бурную дискуссию по поводу своего желания работать. В ход пошли слова «домашнее рабство», «эксплуатация женщины», «кухонная тюрьма».

Ермилов вполуха слушал претензии и смотрел новости по телевизору. Показывали, что президент поехал в Видяево для встречи с родственниками погибших моряков с АПЛ «Курск». Тяжелый разговор ему предстоял. Отвечать за то, что было сделано, вернее, не сделано, еще до него… Вдовы теряли сознание от ужаса. Надежда пропала у людей в ходе беседы и в процессе понимания, что достать подводников невозможно, и отсеки, в которые попали водолазы, затоплены. В живых никого…

— Ты понимаешь, мне сейчас не до твоих адвокатских амбиций, — попытался воззвать к Люськиной жалости Олег, выключив телевизор. — Вот вышла бы замуж за Логачева или Чигракова, тогда они бы тебя и погнали работать. А я, наоборот, даю тебе возможность жить спокойно, не думать о хлебе насущном.

— Мне этот хлеб порой комом в горле. Я задыхаюсь от бездействия, оттого, что я зарываю свои способности в землю. А ведь я еще не старая.

Ермилов отмолчался. Лег побыстрее спать, отвернулся к стене и засопел.

Рано утром его разбудил звонок. Олег долго, прищурившись, смотрел на дисплей мобильного, не понимая, отчего тот не светится.

— Это городской, — толкнула его в бок Людмила. — Да бери же быстрей!

— Слушаю, — хрипло спросонок ответил Ермилов.

— Ермилов Олег Константинович? Из ФСБ беспокоят. Меня зовут Станислав. Нам бы надо переговорить. Как вам удобнее, подъедете к нам или я к вам?

Следователь решил подъехать на Лубянку сам.

Сначала Ермилова долго расспрашивал уже не молодой мужчина — Олег так и не понял, кто он — оперативник или следователь. Ермилов отвечал спокойно и сдержанно. В итоге его так же вежливо, как расспрашивали о поездке на Кипр, попросили все сказанное написать, извинились, что оторвали от работы, и отпустили. После этой беседы щелчки в телефоне прекратились.

Оставалось ждать звонка от Руденко. Они договорились еще на Кипре, что Алексей позвонит…

Осень 2000 года

Ермилов прохаживался по большому залу Шереметьево-2. За высокими окнами виднелись самолеты на рулежке. Некоторые взлетали с ровным гулом. Но полковник ждал, когда сядет самолет, летящий рейсом Пафос-Москва, о котором вчера еще предупредил Алексей Руденко. Он сказал заранее оговоренными фразами:

— Моя тетушка приболела. Не сможешь ее навестить? Я тебе буду очень признателен. Завтра днем, часика в три. У нее там есть родственница, но она плохо за ней смотрит.

Стало понятно, что Дедов летит с семьей… Ну, собственно, зачем бы жене и дочери там оставаться? Мысль о том, что жена примется верещать, истерить (такого нельзя исключать), вызвала у Ермилова дополнительное волнение. Надо было готовиться психологически к крайне неприятной сцене, и вообще к первой встрече с новым подследственным лицом к лицу.