Книга Под наживкой скрывается крючок, страница 46 – Ирина Дегтярева

Олег позвонил Руденко с мобильного.

— Привет, — слегка сонно откликнулся Алексей. — Как твои успехи?

— Все по плану пока что. Но меня интересует его компьютер. Хорошо бы все то же получить с понятыми и официально. Как?

— Поезд ушел, — кашлянув, сообщил Руденко. — Пустой компьютер. Абсолютно! Даже программы стер. То ли почувствовал что-то, то ли делал так всегда. Теперь мы вряд ли узнаем. Скажи спасибо, что мы получили, то, что у тебя на руках.

— Погоди, но ведь если он вел эти записи, он бы не стал уничтожать их безвозвратно.

— Есть три варианта — вздохнул Алексей. — Первый — он все увез на дискете с собой, зная о своей неприкосновенности, второй — отдал доверенному лицу на Кипре на хранение и третий — спрятал в виде дискеты в тайнике. Еще раз повторюсь — ты счастливчик, что мы успели поймать информацию на компьютере. Мой спец работает еще над той частью, ну, помнишь. Я пока не теряю надежды ее раскрыть.

— Сообщай любые новости, не мешкая, — попросил Ермилов, понимая, что речь идет о зашифрованной части документов.

— Дело за малым, — хмыкнул Руденко.

Продрогнув на балконе и намочив локти на влажных от дождя перилах, Олег вернулся на кухню, включил телевизор, прогнав спать мальчишек, которые все еще штурмовали холодильник с затаившимся там тортом.

За сегодняшними хлопотами с задержанием и арестом Дедова, Ермилов не обращал внимания на происходящее у коллег. Узнал об этом из новостей, где сообщили, что Генпрокуратура снова назначила Владимиру Гусинскому меру пресечения «заключение под стражу». Только его пока не нашли, и сам он сдаваться не пришел.

В камере было много людей. В довольно большом и сыром помещении свет ламп, казалось, едва тлел. При духоте и спертости воздуха откуда-то пронизывающе сквозило. На металлических спинках кроватей висели не слишком чистые рубашки, свитера, носки. Двухъярусные койки, завешанные неприятно пахнущим тряпьем, скрадывали свет еще больше.

Четыре часа назад Юрий летел на самолете, расположившись в удобном кресле бизнес-класса, а теперь ему предложили второй ярус на койке с комковатым матрасом, который перед входом в камеру ему сунули под мышку. Переход был настолько резким от одного к другому, что у Дедова кружилась голова и слегка подташнивало. Он никогда не жаловался на здоровье, но сейчас понимал, что подскочило давление.

Юрий порадовался, что надел в дорогу обычные джинсы, спортивную рубашку и удобные замшевые мокасины. Если бы он пришел сюда в брюках с отглаженными стрелками и в лакированных туфлях, то обратил бы на себя излишнее внимание.

Ему и так казалось, что смотрят на него со всех сторон не только эти угрюмые мужики, но и даже сами стены, давно не крашенные и облезлые.

Хотелось забиться под одеяло, никого не видеть и не слышать, и попытаться разобраться в стремительно менявшейся обстановке. Такого с Юрием в жизни еще не случалось, хотя по дороге наверх, по которой он карабкался всю свою сознательную жизнь, ему приходилось идти на многое и поступиться многим. Неужели, добравшись до вершины, он обнаружил жерло просыпающегося и плюющегося лавой вулкана?

«Но как к этому следователю попали копии свидетельств о собственности? Они были только в моем компьютере, — мучительно буксовали мысли в голове Юрия. — Неужели в посольстве кто-то влез в компьютер? Только если Руденко. Он сидит, как паук, в своем кабинете, вроде бы никуда не лезет, а все про всех знает. Чертов эсвээрщик! И никаких следов. Ни одной метки не задел. О господи! — Дедова бросило в жар. — Это значит, что те, другие, документы тоже у них в руках. Шифр сверхнадежный. Но вдруг они его вскроют?»