Книга Дело о морском дьяволе, страница 25 – Василий Щепетнев

— Аргентина? Их производят в Аргентине? — удивился Арехин, разглядывая благородные обводы кузова.

— Пока собирают из привезенных из Испании деталей. Но отделка полностью местная, — ответил доктор.

Отделка была — по высшему разряду. Кожа сидений пахла дорого, дерево из тех пород, которые не сыщешь в подмосковном лесу. Машина двигалась почти бесшумно, мягко, поглощая все неровности мостовой. Она скользила по ночному Буэнос-Айресу, словно яхта под парусом по спокойным водам Ла-Платы. Водитель, молодой индеец с каменным, непроницаемым лицом, управлял экипажем осмотрительно, не торопился, наслаждаясь самим процессом, как будто везет не людей, а бесценный, хрупкий груз.

Арехин откинулся на спинку сиденья, закрыл глаза, пытаясь отогнать накатывающую усталость. И в этот момент, нарушая идиллическую тишину, с воем и ревом их обогнала одна пожарная машина. Потом вторая. Третья. Сирены выли на разные лады, создавая диссонирующую симфонию катастрофы.

Доктор Сальватор не шелохнулся, лишь его пальцы слегка постучали по ручке двери.

Когда они выехали на широкую Авенида-де-Майо, стало ясно, куда спешили пожарные.

Пылал «Мажестик». Отель, в котором жил Арехин.

Небо впереди было не черным, а багрово-оранжевым, как раскаленный докрасна металл. Языки пламени лизали фасад здания, вырывались из окон, выбрасывая в ночь тучи искр и едкого дыма, который пах не просто гарью, а паленой бумагой, паленой кожей, паленой жизнью. Огненный шторм пожирал все на своем пути, и в его реве Арехину почудился знакомый, издевательский смех. Смех того, кто только что делал вид, что пьет шампанское, и смотрел на него глазами, полными тайного знания.

Машина доктора Сальватора остановилась в сотне метров от этого ада. Он повернулся к Арехину. Его лицо в отсветах пламени казалось маской из чистого золота, а глаза были двумя черными безднами.

— Кажется, — сказал он с ледяным спокойствием, — вам нужно новое пристанище, сеньор Арехин. Позвольте предложить вам мою виллу.

И в этой фразе, произнесенной тихим, бархатным голосом, было столько стужи, что даже всепоглощающий жар горящего отеля не мог согреть внезапно похолодевшую кровь Александра Арехина.

Авторское примечание.

Прототип Арехина, Александр Алехин действительно во время матча жил в отеле «Мажестик». Но в РИ пожар произошел уже после матча, и повреждения были небольшими, потушили быстро.

Красивый отель, не правда ли?

— Впечатляет? — сказал доктор Сальватор, и в голосе его были и гордость, и тщеславие, и насмешка.

Над кем насмешка-то? Над собой? Или над несчастным погорельцем?

— Прежде не приходилось видеть подобное, — признался Арехин.

И в самом деле не приходилось. Черные «Роллс-Ройсы» видел, серебристые видел, синие тоже видел, а вот красных, пламенно-красных — нет.

— Этот автомобиль сделан по специальному заказу для большевистского вождя, Ленина. Он очень уважал «Роллс-Ройсы», этот Ленин. У него уже было то ли два, то ли три «Серебряных Призрака», новеньких, с иголочки, но он потребовал еще один, взамен переделанного в снегоход. Вот и заказали, но к моменту исполнения заказа — особая сборка, отделка «люкс», а, главное, красный цвет — Ленину уже было не до автомобилей. И Советы отказались от заказа.

— Тут вы и приобрели «Призрака» красного цвета?