Книга О любви, дружбе и плюшевых мишках, страница 26 – Катори Ками

— Ну что с тобой? — спросил шёпотом, притягивая к себе. — Будто прощаешься.

— Нет, — покачал головой Максимус и улыбнулся. — Что ты, совсем нет. Скорее наоборот… — добавил загадочно и потянулся за поцелуем.

* * *

— Я не знаю, что писали газеты о нашем разводе, но вряд ли правду, — Ларри отпил вина, поморщился и отставил бокал в сторону. — Фу, кислятина. Ну так вот, газеты я не читал, но условия им выдвинул жёсткие: пишите что угодно, но о настоящей причине ни слова. Так что о том, что Алисия банально наставила мне рога, магический мир теоретически не знает. Знаешь, я многое могу понять и простить, — Ларри горько усмехнулся, — но только не это.

И снова волна сочувствия от Нимоя была почти осязаемой.

— И как ты узнал, что она тебе изменяла? — спросил Максимус тихо.

— Поймал на лжи, решил выяснить, зачем врала… Ну и выяснил себе на голову, — поколебавшись, Ларри вызвал в памяти тот день и просто-напросто показал всё Максимусу, в глубине души порадовавшись, что можно с кем-то разделить так до конца и не зажившие переживания.

Уже знакомая вспышка ярости показалась подозрительной, и Ларри, прищурившись, спросил:

— А почему, собственно, ты об этом заговорил?

К счастью, вовремя появившийся официант избавил Максимуса от необходимости отвечать, а когда на столе появились салаты и закуски, он был уже снова спокоен.

— Ты не любил её, — сказал уверенно, когда они снова остались одни. — Это чувствуется по твоим эмоциям. Тогда почему так переживаешь до сих пор?

— Не знаю, — Ларри пожал плечами и посмотрел на еду без особого аппетита. — Наверное, случись у меня какой-нибудь бурный и долговременный роман, он бы вытеснил все это, но с романами как-то не сложилось.

Максимус искоса глянул на него, и Ларри почувствовал нотку лёгкой обиды в общем коконе не самых радостных эмоций. Наверное, нужно было что-то сказать, но он не знал, что. Назвать их странные отношения романом ещё, наверное, было бы неправильно, но тогда как? Интрижка? Потрахушки?

Максимус нахмурился, но увлеченный своими мыслями Ларри этого не заметил.

Нет, потрахушки он отмёл сразу — слишком много эмоций было во всём этом замешано. Тогда что? Вряд ли Нимой…

— Может, хватит? — мрачно перебил его Максимус. — Чувствую себя так, будто подглядываю в замочную скважину. И, хотя мне, конечно, интересно, до чего ты там додумаешься, вряд ли это будет близко истине. Правда в том, что я не препарирую свои чувства, в отличие от тебя. А ещё в том, что все мои чувства ты прекрасно знаешь, я их не скрываю.

Это действительно было стопроцентной правдой, и Ларри стиснул вилку в руке, кляня себя одновременно за забывчивость — как можно было забыть про Нимоя в своей голове? — и за очередные ненужные самокопания. Действительно, зачем препарировать чувства? Они есть, а это главное. Причём взаимные, уж это-то он действительно знал наверняка. Так что ещё надо?

— Предлагаю за это выпить, — улыбнулся Максимус и взял его под столом за руку. Теперь в его эмоциях преобладали радостные ноты. — И поговорить уже о чём-то более радостном. Например о том, придёшь ли ты к нам на обед в субботу?

— Приду, — без колебаний согласился Ларри — субботнее одиночество и праздное бдение он охотно променял бы даже на танцы с медведицей, не то что на обед с Максимусом и его потрясающей подругой. Почему-то назвать Вивиан его невестой у него не получалось. — Вот только пить эту кислятину не буду, — и он крепко сжал его ладонь.