Книга О любви, дружбе и плюшевых мишках, страница 23 – Катори Ками

— На тебя, придурок, конечно, на тебя! — выдохнул Максимус и крутанулся под ним, переворачиваясь на спину. — До тебя я ни разу в жизни не мечтал о том, чтобы меня выебали!

И он посмотрел Ларсу в глаза.

В этот раз Ларри уже не мог определить, кто что чувствует — он чувствовал одновременно и как трётся о простату член, и как он входит в узкую задницу, и как чья-то горячая рука скользит по нему, с каждой секундой приближая к невозможному когда-то двойному, тройному — да Бог знает какому! — оргазму, яркому, болезненно-острому, иссушающему.

— Не пущу, — прошептал Ларри, когда много минут спустя Максимус шевельнулся с явным намерением всё-таки сбежать в душ.

— Ну и ладно, не больно-то и хотелось, — проворчал Максимус и охнул, когда Ларс изо всех сил стиснул его в объятиях. Хмыкнул, расслабился и ткнулся носом ему в плечо.

От Нимоя буквально фонило умиротворением и нежностью, и Ларри грелся в его эмоциях, как в лучах солнца. Недополучив любви в детстве, он всегда подсознательно искал её, но никогда не получал настолько открыто — искреннюю, чистую, живую. Конечно, эта была не та любовь, что воспевали в книгах, а обычное желание возлюбить всех и вся после хорошего траха, но пока ему было достаточно и этого. Желая продлить этот момент как можно дольше, Ларри прикрыл глаза, обещая себе, что это всего лишь на минуточку.

Разумеется, очень скоро он уже крепко спал.

— Ты в него влюбился, — безапелляционно заявила Вивиан, ставя перед Максимусом тарелку с омлетом. — Чёрт побери, ты лежал на столе и целовал его в гланды!

— Сделай милость, не ори, — прошипел Максимус и, помолчав, признался: — Он спит у меня в комнате.

— Ну! Я же говорила! — фыркнула Вив. — Никто и никогда не спал в твоей постели — ну кроме меня, конечно. Будешь дальше отрицать очевидное?

— Я хоть слово сказал? — возмутился Максимус. Он тоскливо поковырял омлет и отложил вилку. — А ты на двоих сделала?

— Разумеется, я же не знала, что ты у нас весь такой влюблённый, — съязвила Вивиан и вздохнула. — Ладно, так и быть, сделаю вам блинчики. Доем только.

— Кетчер сделает хозяину блинчики! — счастливо выкрикнул дворецкий, появляясь посреди кухни. — И гостю хозяина тоже!

— Ну нет, — испугался Максимус. — Ещё отравишь мне Ларса.

Кетчер обиженно надул губы, но запротестовать не успел — на кухню вышел заспанный Ларри.

— Доброе утро, — хрипло поздоровался он. — Кто собрался меня травить?

— Никто, — улыбнулся Максимус. — Но Вив собралась кормить нас блинчиками.

— Боюсь, я не успею, — Ларри с сожалением покачал головой. — У меня через полчаса встреча с одним чинушей. Он ранняя пташка.

— Какая-то слишком ранняя, — поморщился Максимус и пододвинул ему свою тарелку. — Ешь, я ещё не начал.

— Даже если бы начал, вряд ли меня бы это испугало, — хмыкнул Ларри и с жадностью набросился на омлет. — Мм, вкусно!

— Спасибо, — улыбнулась Вивиан. — Я люблю готовить. Заходите как-нибудь к нам на ужин.

— Непременно, — с энтузиазмом согласился Ларри и кивнул Максимусу на тарелку. — А ты чего сидишь? Присоединяйся.

— Ну уж нет, я подожду блинчиков, — хмыкнул тот. — Кетчер, организуй.

— Да, хозяин! — дворецкий тут же сорвался с места и забренчал посудой.

— Ну вот, хоть какая-то от него польза, — довольно заключил Ларри. Он доел омлет, выпил небольшую кружку заваренного Нимоем чая и встал. — Спасибо большое, Вивиан, у вас даже банальный омлет как ресторанное блюдо получился.