Книга О любви, дружбе и плюшевых мишках, страница 24 – Катори Ками

Вивиан зарделась от удовольствия.

— На здоровье, — сказала она и тактично добавила: — Пойду я в душ. До свидания, мистер Ларс.

Она вышла, плотно прикрыв за собой дверь, а Ларри повернулся к довольно улыбающемуся Нимою.

— Извини, что уснул вчера, — сказал чуть неловко. — Я честно собирался свалить домой, но у тебя оказалась слишком удобная кровать.

— Мне показалось, что ты ей тоже понравился, — серьёзно кивнул Максимус и потянул его к себе за отворот кителя. — Думаю, я не вправе запретить вам встречаться, — усмехнулся, прежде чем поцеловать.

Странно, но эмоции, идущие от Нимоя, не сильно отличались от вчерашних. Впрочем, Ларри, разумеется выдавал желаемое за действительное — скорее всего, у Максимуса просто было хорошее настроение с утра пораньше. И всё же…

— Значит, я могу пригласить твою кровать на свидание? — спросил он весело и чуть напрягся в ожидании ответа. Трах трахом, но кто сказал, что Нимою нужно что-то большее?

«Ты идиот!» — вдруг опалила яростная мысль, а вслух Максимус сказал просто:

— Можешь, конечно, можешь, — и вздохнул так горестно, что Ларри действительно почувствовал себя идиотом.

Чёрт побери, ну что он опять сделал не так?..

* * *

«Биография Ларри Д. Ларса, рассказанная им самим. Издание дополненное и переработанное»

С обложки на потенциального читателя сурово смотрел сам Ларри Д. Ларс. Максимус, не удержавшись, провёл пальцем по высокой скуле. Забавно, но именно эта фотография прекрасно отражала то, каким выглядел Ларри для всех — и для Максимуса в том числе, до этого несчастного ранения. Или счастливого? Ведь если бы не оно, вряд ли Максимус когда-нибудь узнал бы, что его суровый начальник на самом деле очень даже умеет улыбаться и шутить, имеет целую кучу комплексов и спит в пижаме. И если первое обстоятельство ему очень даже импонировало, а последнее умиляло, то с кучей комплексов надо было срочно что-то делать.

К счастью, день выдался спокойным, и никаких срочных дел до конца дня у него не намечалось, поэтому Максимус накинул на книгу маскировочные чары, поудобнее устроился в кресле и погрузился в чтение.

— Эй, Нимой, ты домой-то собираешься?

Максимус поднял голову, не сразу сообразив, где находится. Бредфорд Раж стоял в дверях и смотрел на него с изрядной долей насмешки.

— Ни за что не поверю, что отчёт о деле Шерринга так тебя увлёк, что ты задержался тут дольше всех. Признавайся, порно читаешь? Вон как щёки-то горят.

— Что?! — Максимус чуть не упал с кресла от такого предположения. — О чём вы, шеф?! Обижаете, однако.

На самом деле щёки у него и правда пылали, но вовсе не от возбуждения, как, похоже, подумал Раж, а от с трудом контролируемой ярости. То, что он успел прочитать, ужасало и потрясало любого неравнодушного человека, а равнодушным Максимус уже не был. Когда-то давным-давно в школе он краем уха слышал кое-что о Ларсе: громкое дело двадцатилетней давности о секте, выращивающей детей-рабов, и мальчишке, который сумел оттуда вырваться, но, разумеется, пропустил мимо ушей. Теперь же, когда этот самый Ларс вдруг перестал быть героем книг и начальником, а стал просто Ларри, неприглядная правда о его детстве и жизни вообще осела на сердце пыльным булыжником, застряла в горле склизким комком и бросилась к щекам некрасивым румянцем.