Книга Синдром, страница 8 – Катори Ками

Надевать его было неприятно. Плотная неопреновая ткань отчетливо пахла резиной и буквально липла к телу. Под пристальным, но по-прежнему равнодушным взглядом Ирвин кое-как натянул костюм на задницу и вдел руки в рукава.

— Мне нужна помощь, — сказал, поняв, что рискует получить тепловой удар, пока будет извиваться, пытаясь ухватить болтающийся сзади поводок молнии. А заодно взял себе на заметку потребовать отшить костюм из более тонкой ткани для съемок процесса облачения и разоблачения.

Белл без слов шагнул к нему и застегнул молнию до самого верха.

— Присядь на корточки и проверь, не натирает ли, — приказал он.

Ирвин послушно сел, несколько раз перенес вес с одной ноги на другую.

— По спине уже течет, задница и пузо мокрые, — озвучил ощущения. — Это нормально?

— Да, — Белл поправил ему рукава, чуть поддернув их вверх. — Тебе сейчас все равно мокнуть. Какой у тебя рост? Сто восемьдесят пять?

— Сто восемьдесят восемь, — поправил его Ирвин. — И, знаешь, что-то мне не внушает уверенности это твое “тебе”. Ты в море не полезешь, что ли? — добавил с улыбкой.

— Полезу, — Белл равнодушно пожал плечами. — Но я не вспотею, — и достал из шкафа еще один костюм.

Он оделся намного быстрее — буквально за несколько секунд — и молча пошел обратно на улицу, захватив из тумбочки у входа пару бутылок воды.

— Я дам тебе свою доску, она будет для тебя короткой, но для сегодняшних волн — самое то, — на заднем дворе лачуги, если участок очищенного от буйной растительности песка можно было назвать “задним двором”, стояло под навесом несколько десятков разноцветных досок. Одна из них была совсем простенькой, белой и потертой. Именно ее Белл протянул Ирвину.

— А какие сегодня волны? — с неподдельным интересом спросил Ирвин. — В самолете я почитал кое-что, но ровным счетом ничего не понял. Плотные, рыхлые, быстрые… как их вообще различают?

Он взял в руки доску. Она оказалась из плотного пластика и довольно тяжелой. Себе Белл взял очень короткую, формой напоминающую яйцо, и тонкую доску из явно более легкого материала.

— Здесь почти одинаковые волны всегда, — казалось, тема серфинга совершенно не заинтересовала Белла, вопреки ожиданиям Ирвина. — Здесь пологое изогнутое дно, и волны ломаются под определенным углом, просто бывают выше или ниже. Сегодня они как раз такие, чтобы не возить тебя лицом по песку.

— Уже радует, — Ирвин поставил доску перед собой, похлопал ее по гладкому боку. — Ну что, пошли купаться?

Ветер тем временем окреп, и волны теперь с шумом накатывались на берег, вынося с собой ракушки, куски кораллов и незадачливых морских звезд.

— Сначала тут, — Белл остановился, не дойдя до воды, и бросил доску на песок. — Сначала мы входим в воду и ложимся на доску вот так, — он лег животом на доску. — А потом, когда доска начнет двигаться сама, нужно встать на ноги вот так, — он прыжком сел на корточки, — а затем осторожно выпрямиться. Попробуй, — он жестом предложил Ирвину расположиться рядом.

Со стороны выглядело, наверное, глупо, но Ирвин привык делать на камеру и не такое. Одни съемки на фоне хромакея чего стоят.

Он послушно положил доску рядом с Беллом, улегся на нее. Потом оттолкнулся руками от доски и подтянул под себя ноги. Получилось не так легко, как у Белла, но Ирвин хотя бы не шлепнулся на задницу, хотя тело в какой-то момент повело назад.