Книга На краю несбывшихся надежд, страница 95 – Оксана Ласовская

Я попросила водителя ехать прямиком на кладбище, встречаться с соседями и матерью не было никакого желания.

Но в нашей маленькой деревне не обратить внимания на катафалк не могли, и, когда мы подъехали к кладбищу, туда немедленно стеклась толпа любопытствующих. В числе первых я увидела соседку тетю Свету, в свое время сообщившую мне о болезни Вики, и едва не застонала. Сейчас начнутся расспросы или, еще хуже, осуждения. Больше всего на свете мне хотелось, чтобы рядом был Дима, он бы нашел нужные слова, чтобы защитить меня! Но его не было, а мое сердце колотилось от страха за него.

— Мирослава?! — ахнула тетя Света, увидев меня. — Что случилось? Кто умер опять? Степан?!

В это время Степка вылез из машины и направился к нам. Лицо женщины посветлело, но на нем проступило недоумение.

— А кто же тогда? — растерялась она.

— Ну, как видите, я жив и здоров, — усмехнулся Степка. — И вы не сможете обвинить Миру, что она угробила и меня. Кажется, так вы говорили на похоронах Вики? Впрочем, за точность цитаты не ручаюсь, память подводит, знаете ли.

— Город тебя испортил, Степан, — вздернула подбородок тетя Света. — Зачем ты мне грубишь? Я ничего плохого не сказала.

— Надеюсь, и не скажете.

— Так кто умер-то?

— Мой сын, — подала голос я.

— Кто? — попятилась соседка. — Какой сын?

— Мой. Обычный. И нет, не я его угробила, он просто родился больным и умер в роддоме.

— У тебя ребенок? Ты… Ой… Боже, горе-то какое… А ты, что же, замужем?

В первое мгновение мне захотелось соврать: Димка ведь в роддоме сам представлялся моим мужем. Но потом я вдруг подумала — а зачем? Какое мне дело, что подумают обо мне все эти люди?

— Нет, я не замужем. Просто забеременела.

— И он тебя бросил? — глаза тети Светы загорелись.

— А вы считаете этичным собирать сплетни на кладбище? — вдруг взорвалась доселе молчавшая Сонька. — Вы стоите, снедаемая любопытством, выспрашиваете все у матери, которая потеряла сына! Маленького новорожденного сына! Вы вообще в своем уме?

— Сонь, тише, — Степка шагнул к девушке и обнял ее, а глаза тети Светы округлились.

— Ты что же… Это твоя девушка?

— Да! — рявкнул Степа. — Соня — моя девушка. Отец ребенка Мирославу не бросил, они с ним вместе, просто пока не поженились. Он организовал и оплатил похороны, но сам вырваться не смог, так бывает, знаете ли. Занятой человек! Все, вопросы закончились? Мы можем идти?

— Не понимаю, чего ты на меня кричишь? — вздохнула тетя Света. — Я вам столько помогала, а ты… Пока сестрица не нарисовалась, ты был другим.

— Да, вы помогали нам, и я вам очень за это благодарен, — сбавил тон Степан. — Но впредь попрошу вас Мирославу не трогать. Именно благодаря ей я вырвался из нашего болота. Она делает все, что может, и ей никто не помогает. Поэтому оскорблять и обвинять ее в чем-то вы не имеете права!

Тетя Света пробормотала что-то нечленораздельное в ответ на его тираду и отошла, присоединившись к толпе жадно прислушивающихся к нашему разговору односельчан. Мы же отправились на кладбище. Вскоре рядом с могилой Вики появилась еще одна, где на маленьком крестике висела табличка: «Тихомиров Виктор Дмитриевич».

Глядя на нее, я вдруг подумала, что мы с Димой могли бы учить нашего малыша кушать, сидеть, ходить, говорить. Могли отправить в детский сад, а затем — в школу, где в журнале бы записали — «Тихомиров Виктор Дмитриевич». Но вместо всего этого я смотрю на табличку на кресте…